Онлайн книга «Ведьмина роща»
|
Глаша грустно кивнула. — Перенести тебя на закорках? – усмехнулся дед. – Ты, кажись, нетяжелая, сдюжу. Глаша с благодарностью посмотрела на старика, но покачала головой: — Я по мосту вернусь, здесь река больно сердитая. Пастух заволновался: — Да как же ты одна по мосту-то такая уставшая пойдешь? Да и далёко возвращаться. Не хочешь, чтоб я нес, так посиди чуток, я за кем сбегаю. Глеб Харитоныч уж, верно, приехал. Глаша поднялась. Ей вдруг до боли захотелось в рощу, так и потянуло ее туда, точно корову за веревку. — Мне еще в рощу надо. Там отдохну да перейду потихоньку. Дед Василий еще что-то бормотал, но Глаша не стала слушать, она развернулась и почти бегом бросилась в сторону моста. Роща была неспокойна. Ветер, до этого тихий и кроткий, яростно трепал березы, точно веники из них наломать силился. Река хмурилась рябью и сердито бросалась на опоры моста. Глаша прильнула к повязанному лентой дереву и закрыла глаза. Тонкий сарафан плохо защищал от холодного, забирающегося под куртку ветра, босоножки, которые она впопыхах и не подумала сменить на кроссовки, пропитались водой и грязью и, точно мрамор, морозили ступни. Давно у нее не было такого утомительного дня, даже здесь, в деревне. Хотелось обернуться кольцом вокруг деревца и уснуть, и только холод да ветер удерживали на ногах. Глаша прижалась к дереву щекой и крепко обняла его. Сквозь шум ветра она слышала слабый шепот, только слов никак разобрать не могла. Глаша заткнула второе ухо и стала вслушиваться. До нее долетали обрывки слов и протяжные стоны, и чем сильнее она прижималась к стволу, тем больше казалось Глаше, что это шепчет и стонет дерево. Шершавая кора больно впивалась в щеку, но Глаша продолжала слушать. Ей вдруг показалось неимоверно важным услышать, понять, о чем шепчет дерево. Ветер сердито дернул ее за косу, заставляя открыть глаза. Голубая лента, которую вчера она повязала, испуганно цеплялась за обломанный сучок, силясь удержаться. Новый порыв ветра подхватил ее и понес к реке, оставляя на дереве жалкую ниточку. Роща зашумела еще беспокойнее, а Глаша вдруг рассердилась. Оттолкнувшись от дерева, она бросилась ловить ленточку, не видя ничего вокруг себя, и остановилась только тогда, когда услышала скрип калитки. Она стояла перед обгорелой яблоней возле ведьминой мазанки, запыхавшаяся после бега и окончательно выбившаяся из сил. Лента дрожала на верхушке дерева, яблоня стегала обгоревшими культями веток, путая ленту и норовя дотянуться до незваной гостьи. Глаша попятилась, все еще пытаясь отдышаться и не понимая, с чего вдруг она так бросилась за этой лентой. Можно было привязать другую – какая дереву разница? Но ее точно подстегнула неведомая сила, заставляя сломя голову бежать через скользкий мост да врываться на чужой двор. И теперь она озиралась в поисках палки, которой можно было бы снять ленту. — Горлица пролетала да в гнездо соколье попала… Глаша повернула голову и увидела в дверях сухую старуху. Та смотрела на нее выцветшими глазами и шелестела беззубым ртом. — Здравствуйте, Ефросинья Ильинична, – улыбнулась Глаша, а сердечко так и выскакивало из груди, так и гнало ее прочь. – Простите, что потревожила. Ветер ленту унес да на яблоню вашу закинул. Старуха растянула сморщенные губы в улыбке: |