Онлайн книга «Ведьмина роща»
|
— Соколиха старая умирать собиралась, да горлица молодая рядом оказалась. У Глаши мороз по коже пошел от ее слов, а перед глазами все поплыло. Вспомнила сон недавний, испугалась пуще прежнего, силится бежать, да ноги не слушаются, едва не подгибаются. А старая ведьма смотрит, не моргнет, да все шепчет что-то. — Последняя охота слаще вешнего меда. – Старуха шагнула вперед и, точно во сне, подняла костлявую руку. Глаша вскрикнула и снова попыталась бежать, но запуталась в корнях яблони, а крик заглушил ветер. Старуха же быстро зашептала, шевеля пальцами: Встану не молясь, выйду не крестясь, Из дверей в двери, из ворот в ворота, Через мост да реку пройду без креста. И Глаша точно криком собственным подавилась. Стоит, ни вздохнуть, ни с места сдвинуться не может. А старуха к ней новый шаг сделала да еще быстрее зашептала: Через мост да реку – в рощу прямиком, По траве зеленой пройду босиком. Как в той роще старой соколиха сидела, Соколиха сидела да на смерть свою глядела. На смерть свою глядела, приговаривала: «Ох ты, смерть моя, смертушка, Ты почто-то пришла ко мне? Уходи да за семь холмов, Уплывай да за семь морей. Дай мне в небе вольном налетатися, Дай в воде ключевой накупатися». Из-под яблони выполз холодный вязкий туман и будто веревками охватил Глаше ступни да вверх по ногам потянулся. Сердечко затрепетало в груди, рванулось вверх, закололо, заныло, в самые уши застучало, словно дозваться до Глаши пыталось. Да только шепот ведьмин все заглушал: Как в ту рощу темную горлица прилетала, Горлица прилетала, песню запевала. Услыхала соколиха старая Песню горлицы да молодушки, Зашептала соколиха старая Таковы слова своей смертушке: «Ой ты, смерть моя, смертушка-кручинушка, Не бери ты себе меня, старую, А возьми ты взамен горлицу-молодушку. Не летать ей в роще утренней, Не певать ей песни звонкие. Ты схвати ее за тонкую шею, Остуди ее ретивóе сердце. Как падет, точно камень, горлица, Встрепенется соколиха старая Да поднимется в небо синее, Будет ветру снова подругой, Ветру буйному да подругою, Темной роще да хозяйкою». Потемнело в глазах у Глаши, подкосились ноги, упала она на корни жесткие, вздохнуть силится, а сердечко бедное надрывается, выстукивает. И ярко-ярко вдруг вспомнилась Глаше сказка про горлицу и соколиху, что рассказывала им с Аксютой когда-то бабка Агафья. Не хотелось горлице умирать, не дала она соколихе подняться с ветки, прошептала слова волшебные и спаслась от смерти лютой. Кое-кое-как вдохнула Глаша, уперлась в землю руками да зашептала губами онемевшими: С горлицы на соколиху Перейди все лихо! Зашипел туман, заклубился, за руки да за ноги хватая, да только не стало в нем уже прежней силы. Поднялась Глаша на ноги и бросилась прочь с ведьмина двора. Насилу до дядькиного дома дотащилась, на кровать повалилась. Озноб ее так и бьет, а в ушах голос ведьмин все шепчет что-то недоброе. Закрылась Глаша одеялом с головой, бормочет слова сказочные, сама уже не знает зачем. А озноб все сильнее, уж и вовсе не понимает Глаша, где она да что с ней. Чудится ей, что не убежала она, а так и сидит под горелой яблоней да от ведьмы старой взгляд отвести не может, а та все бормочет про горлицу и соколиху, и по словам ее выходит, что горлице умирать приходится. |