Книга Лавка «Любовные снадобья», страница 53 – Татьяна Ма

— Поколдуй, и все пройдет! – посоветовала Корнелия.

Лиза закрыла глаза и поднесла руку к ушибленному месту, подумала о том, что нога у нее больше не болит и нет на ней ничегошеньки. Она почувствовала, как от руки ее исходит тепло, обволакивает ногу, и та – хоп! – больше не болит.

Открыв глаза, Лиза заорала. У нее не было ноги. Ниже колена – ничегошеньки.

— Мамочки! Мамочки мои! – запричитала Лиза, тут же залившись слезами.

Корнелия удивленно и даже восхищенно смотрела на пустое место.

— Вечный Пращур! Вечный Пращур! – проговорила она. – Вот это силища. Бабке Кортни о таком только мечтать.

— Какая силища! – орала Лиза. – Я теперь без ноги!

— Да-а-а! На одной ноге не потанцуешь на балу в ратушне, – заметила Корнелия.

— Что делать-то? – перестав рыдать, спросила Лиза.

— Новую ногу, что еще? – пожала плечами кошка. – Я тебя предупреждала – мысли конкретнее. Пока не научишься владеть своей силушкой, не нужно никаких абстракций. Вот что ты подумала, когда сейчас ногу лечила?

Лиза задумалась, пытаясь вспомнить, как именно сформулировала «рецепт лекарства».

— Подумала, что хочу, чтобы нога не болела и нет на ней ничегошеньки.

— Во-от! – назидательно подняла указательный палец рыжая нахалка. – А что такое ничегошеньки? Вот и нет у тебя ничегошеньки. – Ткнула она пальцем в пустоту на месте бывшей Лизиной ноги. – Скажи спасибо, что голова не исчезла, а то было бы тебе – ничегошеньки.

— Дурацкое тут какое-то у вас колдовство! – раздосадовано фыркнула Лиза.

Она поняла, что ногу она чувствует, только вот не видит. Она даже встала и прошлась по лавке. Нормально ходится. Правда, с ногой-невидимкой все равно было некомфортно.

— Колдовье как колдовье! – возразила Корнелия. – Все ведь от ведьмы-колдовницы зависит и ее мозгоспособностей. Если их нет или Симплтонов петух наплакал, то вот тебе и результат.

Лиза зло шикнула на кошку: ишь ты, сомневается она в Лизиных мозгах!

— Моя нога видимая! – больше не обращая внимания на рыжую, Лиза щелкнула пальцами. – Сработало! – облегченно выдохнула она. – Нога снова была на месте и без побочных эффектов.

Дальше уборка лавки проходила без исчезновения частей тела или каких-либо значимых происшествий.

Странную бочкообразную тележку, теперь до отказа набитую склянками с просроченными зельями, Корнелия накрыла крышкой, навесила замок и вывезла во двор.

— Ночью на болотце отвезем, – сказала она.

— Почему ночью?

— Так положено. Не бойся, – ехидно улыбнулась она. – Я тебя провожу, чтобы не заплутала.

— Что-то ты слишком добренькая.

— Ну, я же, как никак, твой фамильяр, должна-обязана-вынуждена помогать.

— Ага, что-то мне подсказывает, что я потом не расплачусь за твою помощь.

Корнелия хитро улыбнулась.

Щелкнув пальцами, Лиза заменила дырявый пол на новый из покрытых темной краской и лаком досок. Прилавок и витрину под ним она оттерла до блеска при помощи обычной щетки, необычного бабкиного порошка, который, кажется, годился для всех видов уборки, и мягкой сухой тряпки. За прилавком отчистила и полочки у задней стены, которые теперь пустовали и сиротливо смотрела на Лизу. Убрала рабочее пространство на столе. Протерла кассовый аппарат, в ящике которого обнаружила две поломанные серебряные монеты.

Стеклянную колбу пришлось выбросить, так как она треснула и раскололась. К тому же Лиза понятия не имела, для чего она предназначена. В шкафчике под прилавком она обнаружила покрытые вонючей слизью мешочки.