Книга Лавка «Любовные снадобья», страница 57 – Татьяна Ма

— Я переоденусь, – сказала она.

— Зачем? – удивленно воззрилась на нее Корнелия.

— Не пойду же я на твое болото в таком красивом платье!

— Да недалеко идти-то, – возразила рыжая, – и дорога там прямеханькая-прямеханькая, ровнехонькая-ровнехонькая. Быстрее пойдем, быстрее возвратимся, а то мне скоро обращаться надо обратно, в кошку, – зевнула Корнелия. – А с твоими переодеваниями-одеваниями только время потеряем.

— Ну, тогда пошли, – махнула Лиза рукой, доверившись Корнелии.

И зря. Они вытолкали положенную на бок бочку с крышкой и на колесиках и потащили ее за ручку в сторону леса, что начинался тут же, в десятке метров от «Любовных снадобий». Сначала тропинка действительно была аккуратненькая, утрамбованная десятками ног. Может, грибники-ягодники ее протоптали? Однако вскоре Корнелия свернула куда-то вбок, и хорошей дороге пришел конец. Бочка подпрыгивала на торчавших из земли корнях. Пузырьки внутри бочки дзынькали, бились друг о друга боками и будто бы неприлично ругались.

Корнелия шла впереди, а Лиза тянула за собой громоздкую поклажу. Путь им освещала только луна, выныривавшая над верхушками деревьев. Не сказать чтобы Лиза ничего не видела, но от фонаря она бы не отказалась. Где-то ухала сова. В темных кронах деревьев что-то шевелилось, хлопало крыльями, перелетало с ветки на ветку, иногда так низко, что Лиза чувствовала, как от этого движения колыхались ее волосы.

— Что это летает такое? – проворчала она.

— Мышка-летунья, – объяснила Корнелия.

— Летучие мыши? – ахнула Лиза. – Я их боюсь!

— И правильно делаешь, если вцепится в волосы, придется отрезать, летунья ведь в них быстро запутывается, а выбраться лапки-прилипалки мешают.

Лиза представила, как жуткая летучая мышь влипнет в ее волосы и как потом Лизу придется брить наголо. Нет уж, экспериментировать с собственными волосами ей не хотелось бы. Если получилось вернуть волосы Бьюти, не факт, что и себе вернет. Колдовством она еще владела неуверенно.

Тем временем лес вокруг изменился. Деревья стали более приземистыми, кривоствольными, со странного цвета, почти черной листвой, а некоторые и вовсе без нее, они выставляли к небу длинные ломанные ветви-палки. Земля под ногами противно чавкала, и Лизины шелковые туфельки тут же покрылись слоем грязи. К туфлям присоединился и подол платья.

— Послушала зловредную кошку, – чуть ли не плакала Лиза, – поперлась на болото в таком красивом наряде.

Корнелия скрылась за густорастущими деревьями, собравшимися тесным кружком, и прокричала:

— Давай сюда скорее! Застряла ты там, что ли?

Нахалка! Нагрузила Лизу бочкой, а сама и не помогает вовсе!

Кое-как перетащив тележку через высоко выпиравшие оголенные корни, Лиза устало стерла пот со лба.

— Вот и болотце, – мяукнула рыжая.

Под серым светом тусклой луны перед Лизой распростерлось заросшее тиной болото. Лиза скатила по небольшому склончику бочку к самой воде.

— Что теперь? – спросила Лиза.

— Залезай в воду, а я буду тебе тару подавать и пустую принимать, – растянулась в улыбочке Корнелия.

— Нет уж! – топнула ногой Лиза. – А ну-ка ты полезай!

— Вот еще, – фыркнула кошка. – Моя шерстка к воде непривыкшая…

— Вот и привыкнет! – рявкнула Лиза и тут же пригрозила: – Не будешь помогать, я завтра же от тебя избавлюсь!