Книга Котенок, страница 34 – Владарг Дельсат

— Там будет Школа Ведовства, — отвечает явно удивлённая моей догадливостью Кикимора.

— Вот видишь, — говорю я Машеньке. — Дальше у нас сказка планируется. Правда, классные глюки?

— Правда, — кивает мне сестрёнка. — Устала опять… — жалуется она.

Мы едем дальше, а я думаю о том, что будет, если это не галлюцинации? Ну, тогда станем жить, почему бы и не в сказке. Ну ведь, может быть, это… попаданчество какое-нибудь… Главное, чтобы Машку вылечили, потому что без неё я вообще никак не согласна. Ни в сказке, ни без неё. Меня можно не лечить, потому что она же главная в моей жизни. Так им и скажу, если вдруг окажется всё по правде — пусть Машку лечат, а я за это согласна на совсем что угодно. Вот.

— Твою же… — не сдерживается старичок, обнаруженный за дверью в самом конце Звёздной Дороги. — Они же не…

— Обеих сразу пускай, да лекарей зови, — приказывает ему Кикимора.

Мою коляску вталкивают в какое-то тёмное помещение, затем дверь с лязгом захлопывается. Всё вокруг освещает какой-то синий свет, но я почти ничего не вижу, как будто прожектор бьёт в глаза. А где тётя Смерть? Где всё, что я ожидала?

Тут внезапно больничная рубашка исчезает, как и коляска. Я шлёпаюсь на попу, больно ударившись, и понимаю, что сейчас буду просто плакать, потому что такого точно не ждала. Откуда-то сверху что-то падает, но я не обращаю на это внимания, как и на свою наготу, а вот Маша просто ложится на пол.

— Я читала, — говорит она совсем без эмоций. — Сейчас пустят газ, и мы умрём.

— Значит, мы умрём только сейчас? — я понимаю, что можно не сдерживаться, поэтому обнимаю сестрёнку и отпускаю себя.

Мы лежим на полу, а я горько плачу, не думая уже о том, что делаю себе плохо, но смерть всё не приходит. Уже и голова кружится, но я всё ещё живу. Может быть, у них что-то испортилось, или же просто ждут, пока я наплачусь, даря нам последние минуты жизни? Хотя нет, взрослые звери, они, наверное, просто наслаждаются нашим страхом. Мы абсолютно голые, но это совсем неважно, просто совершенно.

Я думаю о том, что, наверное, достаточно уже за смерть папы наказана. Сейчас мы умрём и потом появимся снова. Только вопрос в том, как мы найдём друг друга? В этот самый миг открывается дверь напротив нас. Меня это сильно удивляет, но раз так, то, наверное, мы ещё поживем?

— Маша, посмотри! — показываю я на дверь. — Может, они решили, что мы уже умерли?

— Может быть, — соглашается Машенька. — Только мы всё равно не дойдём.

— Значит, доползём! — твёрдо произношу я. — Цепляйся за меня!

— Тебе же тяжело будет! — пытается отказаться сестрёнка, но я не слушаю, помогая ей уцепиться, а потом ползу.

Я медленно, тяжело ползу навстречу свету. Руки болят так, что хочется плакать без остановки, но я всё равно не останавливаюсь. Это просто надо, а я очень хорошо знаю, что такое «надо». Вот и ползу, не обращая внимания на сильную боль. Ещё пол скребёт по животу, как наждак, но мне это совсем неважно. Я смогу, я доползу!

Доползти я не успеваю — чья-то фигура закрывает проход, даря мне понимание, что я опоздала, отчего становится так обидно, просто до слёз. Но в тот момент, когда я готова уже заплакать, некая сила вытягивает меня и сестрёнку на свет. Просто поднимает и по воздуху выносит туда, где стоят двое каких-то взрослых, наверное, ожидающих нас, чтобы убить. Я обнимаю Машу изо всех сил, готовая встретить свою смерть.