Онлайн книга «Котенок»
|
Маша сама рассказывает мне о том, что читала или слышала, а когда медсестра снова выдаёт своё «когда вы сдохнете», я не выдерживаю. — Не терпится, фашистка? — зло спрашиваю я её. — Даже если мы умрём, придут наши, и ты сдохнешь самой страшной смертью! Она аж отпрыгивает от меня, а потом смотрит расширенными глазами и куда-то убегает. Я понимаю: скоро придут, чтобы нас убивать. Но почему-то никто не приходит, даже время кормления проходит, а никого нет. Тут до меня доходит — нас решили просто голодом заморить. Но у меня есть хлеб. Дрожащими руками я разламываю хлеб — себе поменьше, сестрёнке побольше — и кормлю её маленькими порциями. Она смотрит на меня полными слёз глазами, но послушно ест. Боже, как она на меня смотрит, а я просто беру маленький кусочек корочки в рот, скармливая ей небольшой ломтик хлеба. У меня остаётся ещё один кусок — это на утро, а если и тогда никого не будет, я их убивать пойду. Ради того, чтобы Машеньку накормить, я точно убью кого угодно. Говорили вроде бы, что кровь пить можно… Или это в сказках было? Только не помню почти ничего, вот в чём беда… Но в любом случае надо дождаться утра. Я пересаживаюсь в коляску, беру стоящий в палате стул, чтобы заблокировать дверь. Я по телевизору видела, как это можно сделать, поэтому делаю так же, чтобы нас просто не убили во сне. Кто этих фашистов знает, правильно же? Вот, а затем я приношу Маше воды из-под крана в ладони, ведь даже стакана у нас нет. Напоив за несколько раз сестрёнку, я расслабленно укладываюсь рядом с ней. Теперь можно и спать… * * * Открыв глаза, я сразу же проверяю сестрёнку и положение стула. Дверь по-прежнему заперта, значит, никого тут не было, Машенька от моего движения открывает глаза, в которых тает отголосок боли. Так бы и забрала у неё всю, но сначала покормлю, наверное. Руки мои тоньше стали, но это меня не тревожит. Хлеб на утро у нас есть, а дальше надо оружие себе присмотреть. В этот момент происходит что-то необычное. Прямо посреди комнаты вдруг возникает женщина в традиционных русских одеждах. Она выглядит непривычно, да и непонятно, как тут оказалась, ведь стул ещё на своём месте. Так вот, выглядит гостья красивой, правда, смотрит не зло, но это она успеет ещё. Тёмные волосы заплетены в причудливую косу, ярко-синие глаза глядят на нас с удивлением, и вообще она не торопится брезгливо плеваться. — Здравствуйте, — здоровается она. — Меня зовут Кикимора Александровна. Я за тобой, Катя. Тут я понимаю, кем она может быть. Галлюцинация от голода, не иначе! Сейчас кормить будет и сестрёнку бросить предлагать, потому что галлюцинации же мозгом делаются, ну, когда он умирает, вот, а мозги не всегда солидарны со мной. Но я всё равно не поддамся, пусть даже и пора к тёте Смерти уже. — Без сестрёнки я никуда не пойду! — твёрдо отвечаю. — Сестрёнки? — удивляется она. — Но она же созданная, как ты… — Что это такое? — спрашиваю я её, гладя Машеньку. — Этот мир — переходный, все, кто тут живут, они не на самом деле, понимаешь? — пытается мне объяснить Кикимора, но я всё равно обнимаю Машеньку. — Не пойду никуда без сестрёнки! Вдвоём убивайте! — выкрикиваю я. — Убивать? — удивляется она и делает какой-то жест рукой. — Вот оно что… Я уже лезу под подушку, чтобы достать хлебушек. Надо Машку покормить, вон как жалобно смотрит, а Кикимора сидит, задумавшись. Она внимательно смотрит на нас, подняв брови при виде маленького кусочка хлеба. Затем, вздохнув, хлопает в ладоши, и перед нами появляется стол, на котором сами собой возникают самовар, сушки, бублики, пряники, печенье в красивых раскрашенных тарелках. Я всхлипываю, потому что очень жестокая у меня галлюцинация получается. |