Книга Котенок, страница 35 – Владарг Дельсат

— Мать моя… — ошарашенно произносит женский голос. — Серёжа, что это за кошмар? Что это⁈

— Как из концлагеря, — откликается мужской голос. Наверное, это и есть Серёжа. — Варя, транспортируем вместе, читал я…

— Слившиеся души, любимый, — сообщает ему голос… видимо, Вари. — Только вместе, и никак иначе. Господи…

— Потому и голые, — очень грустно говорит он. — Давай, осторожненько, и накрой их чем-нибудь.

Под нами появляется что-то мягкое, кроме того, меня укрывают сверху, а я уже совсем ничего не понимаю. Они что, не будут нас убивать? А зачем мы им тогда нужны? Я вцепляюсь в Машку, а она в меня, так мы и движемся в чём-то непонятном, пока нас не вносят внутрь… ну, наверное, это санитарная машина. Чем же ещё это может быть?

— В организме разнообразные яды, Серёжа, — сообщает голос Вари. — Причем некоторые симулируют чуть ли не лейкоз.

— А у второй и того веселее, — вздыхает названный Сергеем. — Даже проклятье есть… Что в этих переходных мирах происходит, одному Кощею известно! Надо будет Милалике рассказать, только лагеря таким душам не хватало.

Я совсем не понимаю, о чём они говорят, но вдруг откуда-то сверху доносится громкий рёв, а я чувствую, что мы едем. Наверное, у них тут такие сирены, откуда же мне знать? Но страшно становится, конечно, отчего я открывать глаза не спешу. Чья-то рука гладит меня, заставляя всхлипывать, а тело готово тянуться за такой доброй рукой. Тянуться, чтобы ещё раз это почувствовать — ласку.

— А вы нас когда убьёте? — спрашиваю я. — До опытов или после?

— Точно лагерь, — убеждённо говорит Сергей. — Вы у своих, больше не будет ни лагеря, ни опытов, ни голода, ни боли. Не будет.

— Значит, мы умрём, — понимаю я. — А когда?

— Не поверят они, любимый, — вздыхает названная Варей. — Им мама нужна, тепло, покушать опять же… Но сначала вылечим.

О чём они говорят, я не слушаю уже, потому что мне всё равно. Ни в какой театр я больше не поверю, потому что взрослые — звери, фашисты, как их назвала Маша. Они нас убить хотят, а быстро или медленно — это совсем другой вопрос, результат же не меняется. Так что нечего и надеяться. Сейчас опять будут опыты, вернётся боль, мы опять с Машей будем умирать, но никак не умрём. Выбора у нас нет, и ничего сделать нельзя.

Наш транспорт останавливается как-то очень быстро. Я думаю о том, что сейчас будет, но слышу поражённый вздох Маши и открываю глаза. неподалёку стоит красивый дворец, на улице явно лето — множество деревьев в зелени указывают на это, мы летим по воздуху в очень красивое здание, совсем не похожее на хоспис. Неужели в таком сказочном доме убивают? Не хочется в это верить совсем…

— Здрасте, тётя Варя, — слышу я и вдруг вижу девчонку. У неё на голове кошачьи уши! Не ободок, а настоящие, прямо невероятные. И вот от этого зрелища я теряю мысль, замирая.

— Здравствуй, Талита, — произносит голос Вари. Какой-то очень ласковый голос.

Они начинают общаться, а потом эта Талита спрашивает о нас, но отвечает Сергей. Он рассказывает, что мы с Машей ни во что не верим, но пока больные, на что девочка говорит, что у неё есть идея, и куда-то убегает. А я просто давлю в себе зависть. Я бы многое отдала за то, чтобы со мной кто-то так ласково разговаривал. Не желая втереться в доверие, а по-настоящему, но это невозможно. Этого никогда не будет, поэтому я опять плачу.