Книга Котенок, страница 42 – Владарг Дельсат

Я не знаю, где мы находимся, наверное, в детском доме местном, потому что… Нас готовы были взять, а я устроила истерику. Гадина я… Лишила сестрёнку тепла… Может быть, они хорошие были! Ну раз они так поклялись, ну вдруг! Почему я не наступила себе на горло ради сестрёнки? Почему устроила истерику? Я не знаю, но от осознания того, что натворила, я опять плачу.

— Ну что опять случилось? — спрашивает меня моментально проснувшаяся сестрёнка. Опять я плохая, не дала Машке поспать…

— Я плохая девочка, — отвечаю я ей. — Тебя семьи лишила, истерику закатила, и… и вообще.

— Ты хорошая, — обнимает меня сестрёнка. — Просто ты не можешь так просто довериться, а я… У меня самая лучшая на свете сестра. Ведь для тебя хоспис — самый большой кошмар, а ты добровольно со мной поехала, не отдала, боль забирала, и… и… и… — мы плачем вместе.

— Ты знаешь, что я забирала? — удивляюсь я спустя некоторое время.

И тут Машка начинает мне рассказывать, как ей было больно, но она чувствовала, что я забираю, хоть и видела, что и мне после этого было очень больно. Поэтому она потерпит без мамы и папы, главное, чтобы я была. Кажется, я постоянно плачу сейчас, просто без остановки, как Несмеяна из сказок.

— Я плакса, — констатирую факт. — И что теперь?

— Ты не плакса, — вздыхает сестрёнка. — Теперь мы поживем тут вдвоем, пока моя любимая сестрёнка не успокоится чуть-чуть.

— А «тут» — это детдом? — тихо спрашиваю я её.

— Нет, что ты, — улыбается она. — У них нет детдомов, всех по домам разбирают. Тут общежитие для тех, кого ещё не забрали, но сейчас никого нет, только мы.

Меня эта новость и радует, и совсем нет. Потому что, получается, мы опять совсем одни, и всё это из-за меня. Мне-то что… Мне просто холодно внутри, а вот Машу жалко же. Она ничего не видела в жизни хорошего, а у меня хотя бы папа был. Но я свинюшка, взяла и всё перечеркнула, хотя нас готовы были взять. Даже если бы побили… В первый раз, что ли?

В дверь стучат, а я от этого звука сжимаюсь изо всех сил. Наверное, это надзирательница пришла или надзиратель, чтобы мучить. Дверь в ответ на Машино приглашение приоткрывается, а я заползаю на неё, чтобы меня мучили, чтобы защитить. Мне очень нужно защитить мою онемевшую от того, что я делаю, сестрёнку.

— Ого… — слышу я голос Таисии. — Это ты чего?

— Защищает… — тихо отвечает ей Машка, осторожно перекатывая меня на спину. — Заходи, садись.

— Ты для неё центр мира, — говорит Таисия, появляясь перед нами.

Она выглядит озабоченной и встревоженной, а ещё за ней я вижу что-то, на лодочку похожее. Это что-то парит над поверхностью пола, но невысоко. Интересно, что это такое? Девушка берёт стул, присаживаясь, и смотрит на нас, но словно бы только на меня. Мне кажется, я понимаю, что она хочет сделать, поэтому пытаюсь перевернуться, но мне всё сразу понявшая сестрёнка не даёт.

— Она меня спасла, — отвечает Машка, борясь со мной. — Если бы не Катя, не было бы меня на свете. Она даже на самый страшный свой кошмар согласилась ради меня… Да лежи ты спокойно! — выкрикивает она наконец. — Никто лупить не будет!

— Ну, может, налупят и простят… — шепчу я, готовая ради сестрёнки на что угодно. Даже и на взрослых, только бы она улыбалась.

— Она что… Она… Катя! На тебя никто не сердится, малышка! — восклицает Таисия. — Ну хочешь, я маму позову? Папа пока на работе, но, наверное, и его можно… Ну хочешь?