Книга Увидимся в другой жизни, страница 94 – Катриона Силви

— Я не про физический побег.

Тора смеется. Может, нынешний Санти не так уж и отличается от обычного.

— Ах да, ну как же, правильный путь, – язвит она.

Они заходят в туннель под железнодорожными путями. Голос Санти отдается странным эхо.

— Я больше не думаю в таком ключе. Если все наши действия имеют какое-то значение, то это приводит к огромному количеству путей и невозможно, чтобы только один из них был правильным.

— Рада, что тут мы согласны. – Тора следует за его тенью. – И какие тогда у тебя идеи?

— Что нам нужно сделать что-то конкретное, чтобы искупить свою вину.

— Искупить вину? – Тора догоняет его, когда они выходят из туннеля. – Как мы можем искупить вину, если даже не знаем, за что нас наказывают?

Санти вздергивает подбородок:

— Мы это поймем, когда увидим.

— Как? Каким образом?

Он сворачивает к собору, и Тора следует за ним.

— Вспомни последний раз, – продолжает она. – Если следовать твоей логике, то мы потерпели неудачу, потому что снова тут. Но что помогло бы добиться цели? Мне нужно было продать особняк и перебраться в жилище попроще? А тебе вернуть людям все, что ты у них украл? И что тогда? Вспыхнул бы яркий свет, запел хор ангелов и мы бы наконец стали свободны?

Санти смотрит на нее неуверенно, будто вот-вот расплачется. Тора забывает, что в нынешнем воплощении он очень уязвим и нуждается в ее одобрении. Причем виновата она сама.

— Я не знаю, – отвечает он. – Но в любом случае будет непросто. Невозможно искупить вину, не принося жертву. Не отказавшись от того, что тебе действительно дорого. По собственному выбору, без принуждения.

По соборной площади гуляет холодный ветер. Тора застегивает куртку и уходит вперед. Она очень злится на Санти и не сразу понимает почему. Тора разворачивается и пятится, идя против ветра.

— Значит, ты теперь думаешь, что у нас есть выбор? – набрасывается она на Санти. – А как же идея о Божьем замысле? О том, что все случается, потому что этому суждено случаться?

— Тогда я думал, что вселенная одна.

Запрокинув голову, Тора хохочет и со стороны выглядит как рехнувшаяся ведьма. Санти смотрит сердито:

— Я сказал что-то смешное?

— Смешно то, что мы поменялись местами. – Она скалится. – Давай же, спроси, что я думаю.

Санти надувает губы, словно угрюмый подросток, кем он, собственно, и является.

— Что ты думаешь?

Ветер швыряет Торе волосы в лицо. Они с Санти поднимаются по ступенькам в собор.

— Все наши выборы несущественны, – отвечает она. – Наши действия не имеют значения, ведь что бы мы ни делали, результат всегда одинаковый. Мы умираем, мы возвращаемся, мы снова умираем. Вечно.

На лице Санти гримаса отчаяния.

— Почему?

Тора выразительно пожимает плечами:

— Потому что кто-то решил, что мы такой участи заслуживаем. Ты хочешь думать, что нас это чему-то научит, что нам это где-нибудь зачтется в итоге. Но ничего подобного, все просто будет длиться и длиться…

— Тора! – кричит Санти.

Он протягивает руку. Тора без раздумий хватается, позволяя Санти притянуть ее к себе: она вспоминает его крошечные пальцы, которые цеплялись за нее, словно она была единственным существом во всем мире.

Пронзительное пение, невозможно громкое. «Хор ангелов», – думает Тора, и что-то разбивается вдребезги позади нее. Она оборачивается и видит, что на лестнице полно обломков черного сланца.