Книга Увидимся в другой жизни, страница 95 – Катриона Силви

— Какого хрена?

— Черепица упала с крыши. – Санти тянет Тору вниз по ступенькам. – Наверное, от ветра ослабла. Она могла попасть в тебя.

Санти ведет ее к железнодорожным путям, Тора не смеет ослушаться.

— Ты в порядке?

Он выглядит странно, лицо осунулось, словно он видел что-то, чего не может вынести.

— Нормально. А ты? – Тора вглядывается в его черты. – Вряд ли мне стоит знать, о чем ты думаешь…

Он смотрит на собор.

— Ты чуть было не погибла, а я тебя спас. Как ты меня у башни с часами, до того… – Он вздрагивает и касается горла.

— Черт! – Тора пристально смотрит на него. – Что ты хочешь сказать? Что мне суждено умереть сейчас и что мир так и будет стараться убить меня, пока ему это не удастся?

— Может быть… – Санти замолкает на полуслове и отводит взгляд. – Может быть, это часть плана.

Тора выдохлась, ей не до смеха. Она смотрит мимо Санти на собор, который наслал на нее песнь смерти.

— И что же? В другой раз мне снова ждать твоего возвращения, только еще дольше? – Ее голос дрожит. – Да на хрен! Я не хочу проходить все это снова!

Она отталкивает его руку и продолжает идти, как тогда по полю, которое никогда не заканчивалось.

Санти догоняет ее.

— Мы ничего не можем поделать.

Тора думает ответить: «Конечно можем. Это называется „самоубийство“. Что скажешь?» Но она знает, что Санти никогда на подобное не согласится. Некоторые вещи остаются для него священными. Торе невыносима мысль умереть первой, но она не может требовать от него такого.

— Почему? – спрашивает она вместо этого. – Потому что нам суждено? Плевать. Я помешаю судьбе.

На встревоженном лице Санти появляется улыбка.

— Из всех кандидатов в подобной авантюре я бы поставил на тебя.

— Приму такой комплимент от кого угодно, но только не от тебя, – фыркает Тора.

Они выходят через узкие улочки Старого города к площади, к башне с часами. Сейчас сердце Торы бьется ровно, разум тоже почти спокоен. В тени башни она обводит буквы своего послания «НЕЧЕГО ТЕРЯТЬ». Тора делает вдох и ныряет в неровное отверстие в стене.

— Что ты делаешь?

Она оглядывается. Санти стоит, залитый светом, и кажется, что она видит его через портал в другое пространство. Интересно, какой видит ее он – смутный силуэт в темноте, уже почти исчезнувший?

— То единственное, что можно сделать в моей ситуации.

Тора знает это выражение лица Санти. Та часть ее, которая растила его, громко протестует. Она не хочет ранить его.

— Ты о чем? – спрашивает Санти.

— Я не собираюсь тут прохлаждаться, дожидаясь, пока вселенная меня убьет. – Она смотрит наверх в темноту. – Если я должна умереть, то сама выберу, как именно.

Торе становится спокойно. Словно она находится внутри пикирующего самолета и ее руки держат рычаги управления.

Она взбирается наверх. Спустя мгновение слышит позади шум – Санти. Тора оглядывается, встречается с ним взглядом.

— Не хочу, чтобы ты проходила через это одна, – говорит он.

Надо велеть ему уйти. Санти еще пьян, он может поскользнуться и упасть, и на ее совести будет еще одна его смерть. Но Тора смиряется, потому что всякая ужасная затея находит отклик в ее страдающем сердце.

Башня выше, чем она помнит. Тора делает остановку на осыпающихся ступенях, где места едва достаточно для двоих. Она переводит дух, а Санти, конечно, и не запыхался. Тора предвидит свое будущее: еще одно отвратительное детство, еще один прилив воспоминаний, еще полжизни в одиночестве в городе-дежавю. Она водит рукой по кирпичу, пока не обдирает кожу. Много жизней назад, спускаясь с башни, она увидела бесконечные отражения себя самой.