Книга Любовь как приговор, страница 44 – Татьяна Кравченко

Это не может быть правдой… Но это правда.

Мысль была чудовищной. Нелепой. Из области фантастики. Но она знала. В глубине души она знала всегда. И пока она смотрела на него – на это прекрасное, древнее, испуганное чудовище, которое любило ее с такой нежностью и страстью – ее сердце сжалось не только от страха, но и от… чего-то еще.

«Пусть хоть дьявол. Я люблю его.»

Жизнь без него была уже немыслима. Пугающей была не его сущность, а мысль его потерять. Капля ее крови медленно сползла по его подбородку, сверкая в свете камина. Клыки все еще слегка давили на его нижнюю губу. В этом страшном, древнем облике, освещенном адским светом пламени, было что-то… необъяснимо притягательное. Первобытное. Возбуждающее. Дикий вихрь эмоций – шок, страх, осознание, любовь, желание – смешался в ней в один пылающий шар.

Дамьен замер, ожидая крика, бегства, отвращения. Он видел в ее глазах страх, видел понимание. Он готовился к концу своего короткого рая.

Но вместо крика… Элиана двинулась. Не назад. Вперед.

Она резко поднялась на колени. Ее глаза все еще были огромны от страха, но в них горел иной огонь. Она не отводила взгляда от его клыков, от крови. Потом ее руки обвили его шею, пальцы вцепились в волосы. Она притянула его лицо к своему, не обращая внимания на кровь, и поцеловала. Глубоко, страстно, безумно. Ее язык коснулся его губ, его клыков – смелый, принимающий, почти вызов.

Для Дамьена мир взорвался. Страх растворился в шквале невероятного облегчения и всепоглощающей страсти, в тысячу раз сильнее прежней. Она узнала. И она не убежала. Она приняла.

С рычанием, в котором смешались восторг, благодарность и дикий голод – уже не только крови, но и ее самой – он ответил на поцелуй, обхватив ее бедра и прижав к себе.

Они рухнули обратно на шкуру, как два существа, сбросившие последние цепи лжи. Страсть была яростной, животной, освобожденной. Он больше не сдерживал свою силу, свою скорость, но направлял их только на ее наслаждение. Она отвечала ему с такой же дикой отдачей, ее стоны смешивались с его рыками, тело извивалось под ним, принимая его целиком, без остатка.

Они закончили взрывом, который сотряс их обоих до самого основания. Лежали перед угасающим камином, обнаженные, тяжело дыша, покрытые испариной. Тишину нарушал лишь треск угольков и их учащенное дыхание. Воздух был густым от запахов – дыма, кожи, секса, и сладковато-металлического оттенка крови, уже почти угасшего.

Элиана лежала на боку, прижавшись спиной к прохладной груди Дамьена. Его рука обвивала ее талию, а их пальцы – ее теплые, живые, и его холодные, вечные – сплелись. Он медленно, с бесконечной нежностью, перебирал ее пальцы, как будто изучая каждую линию, каждый ноготь, каждую крошечную веснушку на смуглой коже.

Тишина была не пустой, а насыщенной. Насыщенной дыханием, биением одного сердца, шелестом мыслей. Элиана смотрела на сплетенные пальцы, на его большую, бледную руку, легко держащую ее хрупкую кисть.

— Дамьен? – ее голос прозвучал тихо, чуть хрипловато от недавних страстей, но ясно в тишине.

— Ммм? – он ответил губами у ее виска, не прекращая своего нежного ритуала с пальцами.

— Я сплю?

Он замер на мгновение. Потом его губы коснулись ее виска, мягко.

— Нет, мой свет, – прошептал он. – Это не сон.