Книга Любовь как приговор, страница 46 – Татьяна Кравченко

Он не спал. Он никогда не спал. Но его сознание, обычно сканирующее пространство на километры вокруг, сузилось до размеров этой комнаты, до ритма ее дыхания, до биения ее сердца под его ладонью.

Он закрыл глаза не для сна, а, чтобы полностью погрузиться в это ощущение покоя, дарованное ее «всегда», пусть даже это «всегда» было лишь мигом в его бесконечности. Впервые за много веков он просто был. Был с ней. Без масок. Без тайн. Без страха.

Элиана стояла перед высоким зеркалом в позолоченной раме, поправляя прядь волос. Отражение было знакомым и чужим одновременно – та же она, но теперь ей известно, что мир полон древних тайн, а ее любовник – один из них.

В зеркале мелькнуло движение – Дамьен подошел сзади, бесшумный, как тень. Его холодные руки обвили ее талию, губы прижались к оголенной шее чуть ниже линии волос.

Она не вздрогнула. Наоборот, расслабленно откинула голову, подставляя шею, как драгоценность. Ее глаза в зеркале встретились с его золотыми.

— Ты впиваешься… сюда? – она спросила тихо, намеренно вытянув шею, обнажив пульсирующий бугорок яремной вены. Кожа там была тонкой, почти прозрачной.

Его глаза вспыхнули – нечеловеческий огонь голода и желания промелькнул в глубине. Пальцы на ее талии сжались чуть сильнее. Он подавил рычание, которое рвалось из груди.

— Элиана, – его голос прозвучал хрипло, как скрип старого пергамента, – ты меня искушаешь. Опасно.

Быстрым движением он подхватил прядь ее волос и аккуратно уложил их на ее шею, прикрывая уязвимую вену. Шелковистые темные волосы стали барьером между его губами и соблазном.

Она не сопротивлялась, но в ее янтарных глазах светилось не страх, а жгучее любопытство.

— Это… больно? – спросила она, глядя в зеркало на его отражение за своей спиной.

Он тяжело выдохнул, его дыхание прохладным облачком коснулось ее кожи там, где только что были губы.

— Чуть больнее, чем запястье, – признался он честно. – Сильнее поток. Сильнее… все. Но управляемо. Если я контролирую себя.

— На запястье было не больно, – она покачала головой, глядя на едва заметные розовые точки. – Чуть-чуть… укол. И все прошло.

Она повернулась в его объятиях, лицом к нему.

— А после… укуса… можно обратиться?

Ее глаза расширились от внезапной мысли. Она подняла губы, пытаясь разглядеть в зеркале свои клыки.

— Может, я уже вампир? Ты же… пил мою кровь.

Дамьен рассмеялся. Звук был низким, теплым, неожиданно человечным в его вечной прохладе. Он коснулся пальцем ее губ.

— Нет, моя любопытная. Для обращения нужна не только твоя кровь… но и моя. Моя – в тебя. Это обмен. Заклятие древнее. А ты… – он снова улыбнулся, и в глазах его светилась нежность, смешанная с грустью, – ты все еще сияешь своим теплым, смертным светом. Пока что.

Его взгляд стал серьезным.

— А ты… хотела бы этого? Стать… как я?

Элиана задумалась. Она посмотрела на свое отражение – живое, с румянцем на щеках от утра, с теплом в глазах. Потом посмотрела на него – прекрасного, древнего, холодного, хранящего в себе вечную ночь. Вечность с ним… Цена – ее человечность, ее солнце, ее быстротечный, но такой яркий свет.

— Не знаю, – честно ответила она, обвивая его шею руками. – Я… я еще не до конца верю во все это. В вампиров. В вечность.

Она прижалась головой к его груди.