Книга Вниз головой, страница 17 – Клэр Кершоу

Правильного крема нет ни в одном магазине, но я забываю о нем, как только выхожу из здания. Меня мгновенно окутывает теплый, насыщенный влагой воздух. Я делаю глубокий вдох, и по лицу расплывается блаженная улыбка. По сравнению с зимним Огайо это настоящий рай. Стоит раннее утро, на траве вдоль парковки поблескивает роса. Небольшое здание аэропорта окружено пальмами. Вот и табличка: шаттл до морского порта.

Меня пугает мысль, что я вот-вот окунусь в выдуманную жизнь. Я напоминаю себе, что знаю о своей сестре все, а эти люди ее никогда не видели. Они не догадаются. Я кладу удостоверение личности Милли в первый кармашек бумажника – вдруг понадобится при посадке на яхту, и становлюсь в очередь на автобус. За мной подходит пожилая пара. Они негромко о чем-то спорят, потом смеются. Когда я оглядываюсь, старички держатся за руки. У меня сжимается сердце – у них есть то, о чем я могу только мечтать.

Минут через пять мы загружаемся в автобус. Я последняя: пришлось буквально пинками заталкивать чемодан в багажное отделение, аж покраснела от смущения. Зато мне досталось целиком переднее сиденье. Вытаскиваю из кармашка рюкзака бутылку с водой, делаю глоток и мысленно говорю себе: «Я это сделала. Добралась до Австралии и скоро увижу Большой Барьерный риф». Я собираюсь выпить за свой успех, как вдруг в автобус заходит опоздавший пассажир, бросает свой рюкзак рядом со мной и садится. Вздрогнув от резкого движения, я проливаю воду себе на футболку. «Прекрасно», – думаю я, бросая на него косой взгляд. Тип роется в бумажнике и ничего не замечает. Я закатываю глаза. И почему эти американские туристы такие невоспитанные?

Как только мы выезжаем на дорогу, салон заливает солнечный свет. Я достаю косметичку, намазываю лицо кремом, чтобы не обгореть, и пытаюсь наслаждаться путешествием. В приоткрытые окна врывается свежий ветер, пахнет океаном. Я едва сдерживаю волнение.

Не проходит и пяти минут, как я замечаю, что усевшийся рядом невежа сверлит меня недобрым взглядом. Точнее… он пялится на мою косметичку. Странно, что этого типа так заинтересовали средства по уходу за кожей. Он загорелый, с копной растрепанных светлых волос, в свободной темно-серой футболке. У меня появляется чувство, что я его откуда-то знаю. Напоминаю себе, что у меня дичайший джетлаг и я ни с кем в Австралии не знакома. Может, он похож на какую-то знаменитость?

Я разглядываю его нос, идеально прямой, как у принца Эрика из «Русалочки».

Он ловит мой взгляд. У меня потеет под коленками. Сердце стучит как бешеное, горло пересыхает. Я неловко прокашливаюсь и даю себе установку не приходить в трепет при виде каждого симпатичного парня, несмотря на недавно приобретенную свободу. Я напоминаю себе о своих целях: даже идеальный, как у принца, нос не собьет меня с пути.

Прежде чем отвернуться к окну, я украдкой смотрю на его глаза – сине-серые, будто штормовое небо. Не аквамариновые, как у принца Эрика, а, скорее, цвета дельфиньей кожи. И злые.

До меня вдруг доходит: он напоминает Хью Гарриса. Я тут же отбрасываю эту мысль. Не может быть. Мерещится от недосыпа.

Я с трудом удерживаюсь, чтобы не спросить, чем он недоволен. Может, он весь полет просидел рядом с плачущим младенцем? Я отворачиваюсь к окну. Мы проезжаем мимо пальм, качающихся на ветру. Вдали возвышаются высокие изумрудные горы, окутанные легким туманом. Все вокруг такое зеленое и пышное, что захватывает дух. Время от времени между зданиями мелькает вода, голубая и спокойная. Я в раю.