Книга Шелковый хаос, страница 117 – Фэя Моран

— Довольно разговоров, – прервал нас вернувшийся отец. – Время – единственный ресурс, который мы не можем купить. Садись в машину, дочка. Пора ехать.

Димитрис распахнул дверь лимузина, и я, собрав в охапку тяжелые юбки, скользнула в кожаную прохладу салона. Отец сел напротив. Димитрис занял место спереди.

— Поехали, – бросил папа водителю следом.

Лимузин плавно двинулся. Мы выехали за ворота, и я в последний раз посмотрела на виллу Аргиров. Сегодня вечером она собиралась стать моим новым домом. И ощущения эти мысли приносили самые странные.

Дорога до центра Афин пролетела как в тумане.

Я смотрела в окно, наблюдая, как тихие пригороды сменяются оживленными улицами, а затем парадным блеском столицы. Возле площади Синтагма движение стало практически невозможным: полиция перекрыла целые кварталы. Город замер в ожидании свадьбы, которую пресса уже окрестила «великим событием для греческой элиты».

Когда лимузин, наконец, свернул к собору Благовещения Пресвятой Богородицы, шум толпы просочился даже сквозь бронированные стекла. Сотни людей, сотни телекамер, щелчки, крики – все это слилось в единый гул.

— Приготовиться, – коротко бросил Димитрис. Его рука привычно легла на рукоять пистолета под пиджаком. Он первым вышел из машины, как только она остановилась у красной дорожки, расстилавшейся до самых дверей собора.

Отец взял меня за руку.

— Помни, Анархия: ты входишь туда как невеста, но выйти должна как победитель.

Дверь распахнулась. Ослепительный свет афинского солнца и сотни фотовспышек ударили в глаза. Я глубоко вздохнула, поправила фату и шагнула на красное полотно. Вес платья теперь казался почти неподъемным, но я держала спину так ровно, словно в мой корсет был вшит стальной клинок.

Жених уже ждал у входа.

Деймос стоял на верхней ступени собора, прямо перед массивными дверями. На фоне древнего белого камня и золотых икон, видневшихся в глубине храма, он выглядел даже неплохо. Черный смокинг сидел на нем идеально, делая его из привычного мне рыжего придурка в весьма приличного молодого мужчину. Его кумбарос, Паисий Аргир, стоял чуть позади, опираясь на свою трость. Рядом замерли Метаксия и Демид, изображая идеальную радость.

В руках Деймос держал букет – каскад из белых орхидей, чей аромат я почувствовала даже за несколько метров. Он действительно «сиял», как и обещал: на губах играла вполне себе искренняя улыбка.

Я медленно поднималась по ступеням, ведомая отцом. Каждый шаг по красной дорожке приближал меня к эпицентру этого безумия. Когда мы оказались в метре от него, папа остановился. Это был момент передачи.

Деймос сделал шаг навстречу. Его взгляд скользнул по мне – от кружевного подола до кончиков ресниц – и на мгновение в его глазах вспыхнул такой неприкрытый хищный интерес, что у меня перехватило дыхание.

— Выглядишь убийственно, Хаос, – негромко произнес он, протягивая мне букет в символе того, что жених принимает невесту у ее семьи.

Я приняла цветы, и наши пальцы соприкоснулись.

— Ты тоже неплохо держишься, – ответила я так же тихо, позволяя ему забрать мою руку у отца.

Папа на мгновение сжал мою руку чуть сильнее и прошептал:

— Увидимся на той стороне, дочка.

Я легонько улыбнулась ему. И тогда он коротко кивнул Деймосу. Паисий сзади глухо кашлянул, напоминая, что время шоу ограничено.