Книга Пропасти улиц, страница 137 – Любовь Левшинова

— Не знаю, надо поесть. Может, в ресторан, а может…

Тат хмыкнула себе под нос, заметив, что Вертинский был настолько погружен в свои мысли, что даже фразу не договорил. Дрейк покачала головой и приказным тоном произнесла:

— Остановись. – Крис удивленно вскинул бровь, но притормозил на обочине. – Я поведу, а то еще уснешь за рулем.

Вертинский насмешливо фыркнул.

— Мою машину? Нет, спасибо.

— Крис. – Она посмотрела в его глаза убедительно. – Ты же сам понимаешь, что можешь въехать в столб от усталости. – Крис тяжело вздохнул, недоверчиво посмотрел на Тат исподлобья. – Расслабься, я хорошо вожу, права у меня есть, – отмахнулась она.

— В самом деле?

Татум кинула на парня недовольный взгляд, открывая дверь со своей стороны.

— Я старше своих сокурсников на три года, машину вожу с пятнадцати, так что опыт есть. Давай, не бузи, так будет быстрее и безопаснее.

Крис поджал губы, оценивающе смотря на Татум, будто пытался прочесть будущее, в котором они либо доедут без аварий, либо ему придется вбухать невероятную сумму за ремонт машины. Вертинский сдался.

— Ладно. Но учти, каждую царапину отработаешь, если что.

Татум закатила глаза, поменялась с парнем местами. Пристегнула ремень безопасности, выровняла зеркало заднего вида и, давя смешок, кинула на Криса вопросительный наивный взгляд.

— Тормоз – это большая педалька, да? – почти искренне поинтересовалась Тат и рассмеялась, увидев шок на лице парня. Ловко выехала на дорогу, подшучивая над Вертинским. – Не думала, что ты такой трусишка.

Крис цокнул, покачал головой. От ироничного тона Дрейк у него возникало два желания: поцеловать или душить, пока не посинеет.

Но Тат рассмеялась так легко и непринужденно, что мысли об особо тяжких тут же выветрились из головы. Крис удивленно усмехнулся, наблюдая, как уверенно Дрейк ведет машину. Откинулся на сиденье, расслабленно прикрыл глаза.

С ней Вертинский, что необычно, чувствовал себя спокойно. Будто Дрейк знала его как облупленного, а после того, что он ей рассказал на уикенде про свое прошлое, и вовсе казалось, что худшего не стоит ждать.

Причина была не в том, что Татум принимала его таким, какой он есть, – наоборот, она была такой же несовершенной, как и он. Это как стесняться тройки среди двоечников – незачем.

Она сама постоянно грызла ногти, сутулилась и ругалась. Это вгоняло в недоумение, но заставляло Криса расслабляться рядом с ней, не ожидая подвоха. Татум незачем было водить его за нос: сама покоцанная.

— Я не знал, что вы с Маричевой стали подругами. – Он уронил голову на подголовник.

Смотрел на сосредоточенную Дрейк, бездумно накручивая выбившийся из ее пучка локон на палец.

Тат скосила взгляд на руку парня, чуть поморщилась от натяжения волос, коротко улыбнулась. Видела, что парень играется с ее волосами, как маленький, усталый ребенок, погруженный в свои мысли.

— Мы просто болтали, – пожала плечами Тат. – Она, кажется, классная.

Это действительно так. Ева была милой и интересной девушкой, озорной и легкой на подъем. Много переживала за друзей и постоянно была окутана цветочным ароматом.

Ева любила мечтательные вечера, свежеиспеченные булочки с корицей и складывать боковые зеркала на неправильно припаркованных машинах. Она задорно смеялась, всегда выглядела очаровательно небрежно и, даже не укладывая волосы, была красивой.