Книга Курс 1. Декабрь, страница 85 – Гарри Фокс

Но к вечеру ситуация начала меняться.

Мария и Лана, узнав о том, что происходит, пришли в ярость. Не на меня — на тех, кто распускал слухи. Мария, которая действительно была свидетельницей той сцены в классе (пусть и не слышала разговора, но видела, как развивалась и всё было), начала действовать. Она ходила по этажам, рассказывала правду, спорила, доказывала. Лана подключала свои связи среди старшекурсников.

К вечеру добрых десять процентов академии уже были на моей стороне. Ещё двадцать сомневались, но хотя бы готовы были слушать. Остальные… остальные продолжали верить в «величие императорского дома», который «затыкает рты неугодным». Конспирология цвела пышным цветом.

Но самое удивительное было в реакциях знакомых мне людей.

Жанна. Она поймала меня в коридоре после четвёртой пары. Посмотрела своими серыми глазами, в которых плескалась такая сложная гамма чувств, что я потерялся.

— Я знаю, что это не ты, — сказала она коротко. — Ты, конечно, мудак, но не настолько.

И ушла, не дожидаясь ответа. Аларик, стоявший за её спиной, только хмыкнул и покачал головой. (Они помирились? Или что-то другое? Хз, хз…но, сделайте на этом акцент.)

Лена. Она просто кивнула мне, проходя мимо в столовой. Один короткий кивок — и всё. Но этого было достаточно. Вика же подбежала, обняла меня прямо при всех, прошептала: «Мы знаем правду, Роберт. Держись». И убежала, оставив после себя шок у наблюдавших это студентов.

Сигрид. Моя сестра. Она прошла мимо, даже не взглянув. Но в её походке чувствовалось что-то странное — не презрение, а скорее… растерянность? Она явно не знала, как реагировать.

Кейси. Княжна, лидер группы поддержки. Она нашла меня после пятой пары и просто сказала: «Если понадобится помощь — обращайся. У меня есть связи». И добавила с загадочной улыбкой: «Не все верят слухам, знаешь ли».

Изабелла. Она стояла у окна в главном холле, когда я проходил мимо. Наши взгляды встретились, и она чуть заметно улыбнулась. Одними уголками губ. А потом отвернулась.

Даже Алена — та самая напуганная студентка, с которой я почти не общался — посмотрела на меня с каким-то странным выражением. То ли с жалостью, то ли с пониманием.

Я шёл в свою комнату и чувствовал, что упускаю что-то важное. Какая-то деталь ускользала от меня, крутилась на краю сознания, но никак не желала оформляться в мысль.

За ужином ко мне подсели Громир и Зигги. Молча, просто сели рядом и начали есть. Это было громче любых слов поддержки.

— Ты как? — спросил Зигги, поправляя очки.

— Держусь, — ответил я.

— Мы с тобой, — буркнул Громир, не поднимая глаз от тарелки.

Я кивнул.

В комнате, когда я наконец добрался до кровати, меня ждало сообщение от Ланы: «Завтра всё утрясём. Спи спокойно. Мы тебя любим».

И от Марии: «Я горжусь тобой. Ты держишься молодцом».

Я уснул, чувствуя, что даже в этом аду у меня есть островок тепла. И, может быть, завтра станет легче.

Неделя тянулась бесконечной чередой серых, унылых дней. Слухи — они никуда не делись. Просто видоизменились, перетекли из активной фазы в вялотекущую. Теперь на меня не показывали пальцем, но косились всё так же. Шёпот за спиной стал тише, но не исчез совсем.

Учёба забирала всё время. Я вгрызался в магическую математику, как голодный пёс в кость, но она не поддавалась. Практикумы, лекции, дополнительные занятия — я вколачивал в себя знания через силу, через «не хочу», через отчаяние.