Книга Эхо Синтры, страница 38 – Дмитрий Вектор

Они начали поиски. Лара простукивала каждый камень, осматривала каждый шов в кладке. Тьягу делал то же самое, но его движения становились всё более медленными, неуверенными. Он прислонился к стене, его лицо стало почти прозрачным.

— Тьягу? Что с тобой? — встревоженно спросила она.

— Граница, — выдохнул он. — Она где-то здесь. В нескольких шагах от башни. Я чувствую, как она тянет меня назад.

Он тяжело дышал. Лара увидела, как под его кожей снова начало проступать слабое серебристое свечение. Но оно не было ровным, как в Сумеречье. Оно мерцало, как пламя свечи на сквозняке.

— Садись, — приказала она. — Я сама.

Она удвоила усилия, её руки лихорадочно ощупывали холодные, влажные камни. «Думай как Инес, — говорила она себе. — Где бы ты спрятала самую страшную тайну своей жизни?» Не на виду. Но и не слишком сложно, чтобы при необходимости найти самой. Она обратила внимание на нижний ряд кладки, у самого пола. Один из камней немного отличался по цвету и фактуре. И на нём была почти стёртая временем царапина, похожая на букву «V». Вашку.

— Нашла! — воскликнула она. — Думаю, это здесь!

Она достала из рюкзака стамеску и молоток.

— Отойди, — бросила она Тьягу, который с тревогой наблюдал за ней.

Она вставила острие стамески в щель и ударила молотком. Раствор, превратившийся за двести лет в труху, поддался. Ещё удар. Ещё. Камень качнулся. Лара отбросила инструменты и обеими руками потянула его на себя.

Он поддался. За камнем оказалась тёмная, пахнущая сыростью и забвением ниша. Лара посветила фонариком внутрь.

На дне, на истлевшем куске бархата, лежал он. Небольшой, идеально гладкий, абсолютно чёрный камень. Он, казалось, впитывал свет фонаря, не отражая его. Сердце тьмы.

— Тьягу!

Крик Лары поглотили древние камни башни и рёв океана. Он не отвечал. Его тело, обмякшее и тяжёлое, оседало на пол. Серебристое сияние, его жизненная сила, полностью угасло. Он был просто человеком, бледным и беззащитным, потерявшим сознание на самой границе своей тюрьмы.

Паника, холодная и липкая, на долю секунды сковала Лару. Она была одна. На вершине пустынного мыса, с бесчувственным мужчиной и проклятым артефактом, который, казалось, впитывал сам свет. Но паника тут же сменилась ледяной, яростной решимостью. Она не позволит ему умереть. Не после всего.

Она бросилась к нему, приподняла его голову. Пульс на сонной артерии был слабым, едва ощутимым, а кожа — холодной, как лёд. Она поняла, что произошло. Близость к границе его мира истощила его, а пробуждение камня, срезонировавшего с его силой, нанесло финальный удар. Он был как телефон, отключённый от зарядного устройства и внезапно получивший мощный разряд. Его система не выдержала. Ему нужно было вернуться в дом. В центр его силы. Немедленно.

Но сначала — камень. Она не могла оставить его здесь. Это было бы предательством по отношению к Инес, к её жертве. Она посмотрела в тёмную нишу. Чёрный, гладкий артефакт лежал там, источая ауру древнего, нечеловеческого зла. Она вспомнила слова из дневника: «Камень обжёг мне руку ледяным холодом».

Действуя инстинктивно, она сорвала с себя лёгкий шарф, несколько раз обмотала им руку, создавая импровизированную защиту. Зажмурившись, словно собираясь сунуть руку в огонь, она потянулась в нишу.