Онлайн книга «Давай знакомиться, благоверный…»
|
5 К тому времени, когда Анджелу наконец обеспечили салатом, есть перехотелось. И Станислав был лишен феерического зрелища – обезумевшая от голода богатая женщина, вылизывающая тарелку. Однако ее вялость заместилась эйфорией. Она словно очутилась на воле и праздновала независимость от зелени и овощей. Но как-то странно отмечала: глядела на Поливанова с умильным материнским выражением на лице, дескать, кушай, родной, жуй хорошенько, не торопись. Поливанов же ничего особенного в этом не находил. А ее не шокировало то, что нес он: — Мне представляется, что наша нынешняя вынужденная мода отправлять детей за границу в школьном возрасте способствует рождаемости. Нет, правда, тебе всего тридцать пять, мне тридцать семь. По американским меркам мы и для первых детей еще не созрели. Признайся, ты не задумывалась о малыше? Не хочется? — Стас, я еще не успела… С этих позиций… Клин клином? Не уверена, что нашим старшим это понравится. — А при чем тут они? — Ты не прочь еще раз стать папой? — Если ты станешь мамой. — А при чем тут я? — Неужели твой муж все еще не предложил вновь совершить родительский подвиг? — Ты своей жене предложил? — Я разведен. Пять лет холостяк. Но с дочками активно общаюсь. — Рада за них. И за тебя. Блуждавшая где-то память Анджелы вернулась и ненавязчиво снабдила ее информацией. Слухи о Поливанове, с горя переведшемся на другой факультет, изредка доходили, пока она не окончила университет. И потом еще года два-три удавалось сталкиваться с общими знакомыми. Он женился на последнем курсе. Заставил основной контингент филфака до икоты завидовать девочке из его бывшей группы, не слишком красивой, полноватой, доброй и очень романтичной. Папа невесты был скромным чиновником, кажется, в мэрии. Или в каком-то министерстве. И поставил зятя на свою стезю. Так что по специальности парень ни дня не работал. Все сплетницы изобретали разные подробности, но были едины в главном: красавчик окольцевался по расчету, точно уловив, что бюрократом быть выгоднее, чем бизнесменом. Ехидно предрекали: «Как только перерастет тестя по службе, уйдет от жены. И тогда уж позволит себе любовь». Анджеле сразу стало легче. Она смутно терзалась собственной жестокостью. Если Станислав испытал из-за нее то же, что она сама из-за Ивана, то не жалеть его, изредка вспомнив, было трудно. А тут возникало подозрение, что и ее семья могла нравиться молодому карьеристу без денег и связей больше, чем она сама. Про свое отражение в его глазах Литиванова тогда старалась не думать. Наоборот, активно твердила себе: «Вдруг он способен влюбляться только в обеспеченных девушек? Другие для него просто не существуют? Этакая Марианна в мужском исполнении?» С подругой, кстати, они случайно встретились через десять лет после школы в зале ожидания аэропорта. Университетские впечатления разметали их, а когда студентки разных факультетов обвыклись и вновь могли бы подружиться, Анджеле никто, кроме Мишеньки, нужен не был. Тем светлым майским вечером обе встречали мужей из Европы, рейсы задерживались. И Марианна вдруг разоткровенничалась. Со смешком говорила, что провыбиралась. Достойные мальчики уже на втором курсе неохотно представляли себя в роли отцов семейств. В итоге пришлось выходить замуж за обожавшего ее сокурсника. Тот был беден, робок, неказист, но готов заслужить любовь капризной избранницы адским юридическим трудом. Пока старался, жена втайне изменила ему со всеми, кто когда-то ее бросил. По одному разу – принципиально. Это обеспечило Марианну высокими сильными переживаниями. Когда обидевшие ее молодые люди иссякли, она нашла собственного мужа вполне привлекательным. Тем более что он стал юристом в крупном холдинге. А родив двух детей, купив квартиру и покатавшись по заграницам, наконец влюбилась в него. Анджела слушала, кивала, чуть презрительно улыбалась. Мстительная шлюха? Или настоящая женщина? Не имеет значения, это все осталось в прошлом Марианны. Наступило благоденствие среднего класса. На ухоженном лице жены и матери четко и крупно написано: «Я довольна. Мы умеем копить и вкладывать. На пенсии будем жить по мировым стандартам. Возможно, в Европе. У тебя, конечно, уровень выше. Только он всегда был таким, ты ничего не делала в отличие от меня. Но все хорошо, что хорошо кончается». Расстались они мило. Будто только что познакомились. |