Книга Прекрасные маленькие глупышки, страница 80 – Оливия Хоррокс

— Не знаю, — наконец проговорила я. — Может быть, дело в том, что завтра мой день рождения. Я стану старше, и близкие ожидают, что я остепенюсь… Но именно сейчас в моей жизни появилось множество возможностей, и пока непонятно, в какую сторону она повернет. — Это было довольно близко к правде — и большее, что я могла ему открыть.

— Должно быть, это приятное чувство, — произнес он с задумчивой улыбкой, откупоривая бутылку и наливая вино в два бокала. — У моей семьи есть определенная тяга к экстравагантности, так что весьма рекомендую вам последовать этому примеру.

— Вы так и поступили бы? — спросила я, принимая от него бокал, и он задумался.

— Я говорил, что хочу дать себе волю. Вероятно, время, которое я проведу вдали от Эбботсвуда, идеально подойдет для этого. Полагаю, наступило и мое последнее лето свободы… — Взбалтывая вино в бокале, он на мгновение погрузился в размышления, потом чокнулся со мной, и наши глаза встретились в сумеречном полумраке.

— За последнее лето возможностей! — провозгласила я тост.

Александр открыл рот, собираясь что-то сказать, но в эту минуту из-за стеклянной двери выплыла Роуз — она держала в руках высокий торт, покрытый кремом и увенчанный венком из цветов. Ее взгляд остановился на нас с Александром, и я вдруг осознала, что мы стояли вплотную друг к другу. Отступив на шаг, я сделала большой глоток вина. Наконец из дома вышли и все остальные.

— Берди, дорогая! — воскликнул Эдди, устремившись ко мне через лужайку с раскинутыми руками, в одной из которых что-то держал. Заключив меня в объятия и поцеловав в щеку, он протянул мне сверток. — Я знаю, что день рождения только завтра, но не могу удержаться. Да и не хочу таскать его весь день.

Я посмотрела на подарок, упакованный в золотую бумагу и перевязанный синей бархатной лентой, и встряхнула его. Там лежало что-то мягкое и легкое.

— Можно мне открыть его сейчас? — спросила я, и Эдди пожал плечами.

— Ты уже взрослая, дорогая. Тебе решать.

Приняв это за разрешение, я развязала бант и надорвала бумагу. Внутри обнаружился купальный костюм в синюю и белую полоску, с низким вырезом на спине.

— Я подумал, что он понадобится тебе — ведь сейчас лето, — Эдди похлопал меня по руке и, прежде чем я успела поблагодарить его, направился к столу и налил себе вина.

Улыбнувшись, я снова завернула подарок в бумагу. Как это похоже на Эдди — проявить внимание и сразу же сделать вид, что это сущий пустяк.

Все расселись вокруг стола, и я оказалась между Джо и Ниной. Мы набросились на еду, как изголодавшиеся дикари. Вино лилось так же свободно, как беседа. Несмотря на мои опасения, нам удалось съесть практически всё, за исключением торта. Генри теперь жадно смотрел на него, хотя по крайней мере три раза наполнял свою тарелку!

— Вы покажете мне наброски, которые сделали сегодня в галерее? — спросила Джо.

— О, позвольте, я схожу за альбомом! — ответила я с энтузиазмом и помчалась в дом…

— Пожалуйста, извините, что он в таком состоянии, — пробормотала я, вернувшись и усаживаясь на свое место. Я слегка робела, ведь Джо — настоящая художница. — Я уронила его в горное озерцо, и теперь все страницы покороблены.

— О, я даже не смогла бы вам рассказать обо всех тех бесчисленных ужасах, через которые прошли мои бедные альбомы. Не расстраивайтесь. — Она с улыбкой неторопливо пролистала страницы и наконец дошла до наброска с изображением кипарисов. — А, так значит, вы поклонница Ван Гога?