Книга Елена Глинская. Власть и любовь. Книга 1, страница 121 – Александр Козлов

Думный боярин шумно выдохнул, выражая молчаливый протест.

— Не кипятись, — Елена Глинская налила ему в кубок вина, приглашая выпить. — А лучше отыщи поутру Василия Шуйского, еще до заседания Думы, да передай ему от имени моего: за верность его и разумение одарю я его по достоинству. Коли подсобит, то быть ему еще и во главе Семибоярщины.

— Он поклялся козни против тебя и государя не чинить, — сказал Иван Федорович, переглянувшись с Михаилом Львовичем, — а про нас ни слова не молвил. Стоит ли ожидать подмоги от него?

Елена Глинская хитро взглянула на дядю:

— Тогда добавь к его верховенству в опекунстве еще и право быть первым лицом при сыне моем во время приема послов иноземных, — и стукнулась с ним кубками.

Одновременно в Успенском соборе полным ходом шла подготовка к предстоящему венчанию Иоанна IV на великое княжение. Все работы велись с особой тщательностью и должны были быть завершены к назначенному дню. Дата церемонии зависела от того, когда Боярская дума примет единогласное решение о назначении советников.

Елена Глинская с присущей ей решительностью и дальновидностью взяла на себя руководство всеми приготовлениями. Ее глаза горели неукротимым огнем решимости. В роскошной опочивальне, увешанной богатыми занавесями с библейскими сюжетами, она скрупулезно проверяла списки приглашенных бояр и воевод. Твердый голос великой княгини раздавался то здесь, то там, когда она давала четкие указания о подготовке церемониальных одежд и регалий.

В Оружейной палате искусные мастера с благоговением чистили и полировали священные регалии. Княжеский венец, украшенный драгоценными камнями, переливался в свете свечей, подобно короне древних византийских императоров. Бармы с искусными изображениями святых и животворящий крест — символы власти русских князей — хранились в особых ларцах, окованных серебром и обернутых в шелковые ткани. Каждый предмет был окружен особым почитанием, словно частица священной истории Руси, и готовился к торжественному вручению новому правителю.

Золотые купола Успенского собора, покрытые инеем, поблескивали в редких лучах мартовского солнца, пробивающихся сквозь облака. Великая княгиня Елена Глинская решила посетить древний храм и лично убедиться в ходе подготовки к церемонии венчания на великое княжение. Она не стала предупреждать митрополита Даниила о своем визите, рассчитывая на эффект неожиданности, и прибыла в сопровождении князя Ивана Телепнева-Оболенского, вооруженного до зубов.

— Не испустил бы дух святой отец от внезапности сей, — с коротким смешком шепнул молодой князь великой княгине.

Елена внезапно остановилась, и он вплотную приблизился к ней сзади. Обернувшись вполоборота, она незаметно коснулась ладонью того места у него, где у любого мужчины сосредоточены все желания.

— Богохульствуешь, Иван Федорович? — лукаво улыбнулась она, не глядя на него.

— Давеча ты прогнала меня, — с упреком прошептал князь, — вот богохульство, коли сердце кровью потом источилось!

— И в сей миг ты возжелал говорить об оном?

— Доколе сердце бьется, о сем говорить не перестану.