Книга Елена Глинская. Власть и любовь. Книга 1, страница 64 – Александр Козлов

От кремлевских стен эхом отражалось мерное постукивание сторожей, проверяющих запоры и засовы каждые три четверти часа.

В воздухе витал особый ночной аромат — смесь дымка от печей, конского навоза и свежевыпавшего снега. Вдалеке, в слободах, догорали последние костры ремесленников, озаряя снежное покрывало багровыми отблесками. Колокольни и храмы, увенчанные золотыми куполами, отбрасывали длинные черные тени на припорошенные снегом улицы.

По тихим улочкам, вымощенным деревянными плахами, скользили тени ночных дозорных. Скрип их шагов нарушал ночную тишину, изредка смешиваясь с конским ржанием и перекличкой стражи.

В окнах теремов и изб, где-то украшенных новомодными свинцовыми стеклами, а где-то по старинке затянутыми бычьими пузырями, мерцал теплый свет лучин и восковых свечей, создавая уют в ночной темноте.

В княжеских и боярских теремах, за тяжелыми дубовыми дверьми, продолжались ночные бдения. Там, в свете восковых свечей, горящих в дорогих подсвечниках, велись важные разговоры о государственных делах, в то время как весь город погружался в мирный сон.

От этих величественных хором вела древняя улица Знаменка, превращавшаяся в ночной тиши в загадочный коридор у самых стен Кремля. Здесь, где днем кипела торговля и сновали купцы с товарами из дальних земель, сейчас царила умиротворенная тишина.

В окнах стоящих здесь богатых хором пробивался теплый свет лучин. Оттуда доносились приглушенные голоса слуг. Над входом в один из теремов виднелся древний флюгер — знак того, что здесь живет именитый боярин.

Неподалеку, у перекрестка, возвышался старый деревянный крест. При свете факелов ночных дозорных его резные узоры отбрасывали на снег причудливые тени.

Здесь, на Знаменке, близ кремлевских стен, возвышался внушительный терем князя Телепнева-Оболенского. Его бревенчатые стены, украшенные искусной резьбой, выделялись среди соседних построек. Над входом красовалась искусно выполненная резьба с традиционными княжескими узорами, среди которых выделялся родовой знак Телепневых-Оболенских.

Терем, построенный в несколько ярусов, украшали резные галереи. Из верхних окон открывался великолепный вид на кремлевские башни. На коньке крыши виднелся деревянный знак в виде креста. По периметру терема тянулся крытый переход, соединяющий основные постройки. Снаружи стены украшали резные наличники с растительным орнаментом, который с приходом весны взрывался разноцветьем дикого плюща и вьюнка. Над входом в хозяйскую избу красовался узорчатый фронтон.

В сумраке ночи тени стражников скользили вдоль стен терема. У массивных ворот, подпирая древками копья, стояли дозорные. На верхних галереях, где ветер играл полотнами сигнальных колоколов, несли вахту другие воины. Их взгляды впивались в темноту и охватывали все подступы к терему, готовые заметить любую опасность.

Но как бы внимательно ни вглядывались они в сумрак зимней ночи, им даже не приходило в голову, что за ними сейчас тоже пристально наблюдают: десятки глаз осведомителей Михаила Глинского неотрывно следили за домом фаворита великой княгини из соседних домов!

За мутной завесой бычьего пузыря притаились дозорные, внимательно изучающие каждый уголок боярского подворья Телепнева-Оболенского через хитроумные щели, прорезанные в стенах. Эти простые, но весьма действенные способы слежения, похожие на узкие вертикальные отверстия, позволяли наблюдать за происходящим, не привлекая внимания.