Книга Елена Глинская. Власть и любовь. Книга 1, страница 66 – Александр Козлов

«Палач» дожевывал кусок сала, когда старший дозорный подозвал его нетерпеливым жестом.

В наблюдательной щели хорошо просматривалось, как из ворот княжеского терема вышли дружинники, а следом за ними — лекарь, облаченный в тяжелую меховую епанчу. Его голову украшала бархатная шапка с меховой оторочкой, низко надвинутая на лоб, а на шее поблескивал молитвенный шнурок с четками, спрятанными под высоким воротом кафтана. Походка лекаря была неторопливой и степенной. В руках он бережно нес кожаный саквояж, в котором обычно хранил целебные травы и снадобья.

Лекарь прятал руки в рукавицах и постоянно оглядывался по сторонам, как будто чем-то встревоженный.

— Государев врачеватель? — шепотом спросил шпион, настороженно вглядываясь в темноту.

— Он самый, — ответил старший дозорный, не отрывая глаз от фигуры в меховой епанче.

— А где же стрелец его? — в голосе «палача» прозвучала тревога, и в глазах вспыхнула злоба. — Зачем ему понадобилась охрана — семь дружинников?

Оба посмотрели друг на друга и выдохнули разом:

— Сие князь!

Шпион выпрямился, его лицо, и без того обезображенное шрамами, стало еще страшнее и пугающим.

— Шли немедля гонца к приставу со срочной вестью! — прошипел он старшему дозорному. — А я прослежу, куда али к кому князь в одежке лекаря решил наведаться.

С этими словами он поспешно вышел на улицу, стараясь не шуметь и оставаться незамеченным. Морозный ветер обжег ему лицо, но «палач» с удовольствием вдохнул свежий воздух полной грудью. Его глаза тут же устремились сквозь тьму к фигуре переодетого князя и отряду дружинников. В тусклом свете звезд их лица казались высеченными из камня.

— Попался! — прошептал шпион с нескрываемым злорадством.

Сегодня ему сто́пудово не придется возвращаться к Михаилу Глинскому с пустыми руками — в его сети угодила крупная добыча!

Оставалось выяснить, какие причины побудили любовника великой княгини притвориться хворым и с кем он собирался встретиться этой ночью, если для своей безопасности взял с собой столько телохранителей.

«Палач» надвинул шапку на лоб, спрятал лицо в воротник армяка и растворился в темноте между домами.

Князь Телепнев-Оболенский, переодетый в придворного лекаря, быстро шагал по Знаменке в сторону Кремля. Его сопровождали семь дружинников: трое шли по обеим сторонам, а один замыкал шествие. Никто не проронил ни слова. Их шаги гулко отдавались на деревянных мостовых, и в морозном воздухе растворялись облачка пара от частого дыхания.

Путь пролегал вдоль кремлевской стены, мимо лавок и мастерских. Пламя факелов кружилось в потоках ветра, отбрасывая причудливые тени на Боровицкие ворота. Часовые у Варварской башни внимательно следили за каждым, кто осмеливался покинуть свои укромные уголки в то время, когда солнце уже скрылось за горизонтом. Дружинники князя жестами подавали им условные знаки, и те не двигались с места, позволяя им беспрепятственно продвигаться мимо стен Кремля.

Вскоре небольшой отряд свернул на Варварку и продолжил свой путь. Улица оживлялась редкими прохожими: ночные патрули медленно продвигались по центру, освещая путь факелами, запоздалые купцы спешили завершить дневные дела и суетились у своих лавок, а монахи возвращались в монастырь после вечерней службы, шепча молитвы.