Онлайн книга «Там, где поют соловьи»
|
— Ура! В зоосад! – в восторге завопила Васька. Стелла поняла, о чем думает муж. Под удивленно-неодобрительным взглядом официантки семья покинула кафе. Кащеевы гуляли от вольера к вольеру до самого закрытия зоосада, смотрели на знакомых животных глазами своих детей, словно в первый раз, так же удивляясь и радуясь, на минуты забывая о тревоге. Надолго застряли возле клетки со спящим крокодилом, наполовину погрузившимся в воду. Алька ни в какую не хотел уходить, все ждал, когда странный зверь откроет глазки. А Ваську невозможно было увести от вольеров с обезьянами, она гримасничала и скакала не хуже мартышек. Впечатления этого дня отпечатались в памяти у детей навсегда. И много лет спустя Стелла, не раз вспоминая первый день войны, удивлялась, насколько верным было решение мужа. Он подарил семье еще один незабываемый день мира. * * * Стелла лежала на краю неудобной полки и пыталась заснуть под мерный перестук колес. Нужно выспаться, пока дети валетом спят за ее спиной. Она так ждала этой возможности все предыдущие беспокойные дни! Но сна не было, в голову лезли тревожные мысли. Полку напротив занимали начальник лаборатории Семен Маркович со своей старенькой мамой Розой Яковлевной. Старушка была недовольна всем на свете и время от времени задавала одни и те же вопросы: — Сёма, куда мы едем? В отпуск? На море? — Нет, мама, мы едем не отдыхать, а работать, – терпеливо отвечал Семен Маркович, и Стелла поражалась его выдержке. У нее назидательно-капризный тон старушки вызывал глухое раздражение. — В командировку? Куда? — Да, мама, в командировку. Далеко. — А зачем тогда ты меня с собой тащишь? Оставил бы дома, в своей квартире… — Я не могу оставить тебя одну надолго. — А кто присмотрит за квартирой и за Мусечкой? — Соседка Ниночка. — А ты предупредил ее, что Мусечке нельзя давать курицу и печень? Только свежую отварную рыбку и докторскую колбаску. У нее слабый желудок! — Да, предупредил. Не беспокойся. Роза Яковлевна помолчала и вновь завела недовольным тоном: — Душно. Зачем ты взял билеты в плацкартный вагон? Ты же знаешь, что я езжу только в купейных! В таких ужасных условиях едем! — Не было билетов в купейный. — Значит, надо было подождать! Поехали бы позже, но в нормальном вагоне. Какой же ты бестолковый, Сёма! Семен Маркович молчал. После нескольких минут тишины Роза Яковлевна заводила пластинку сначала: — Сёма, мы едем на юг? Отдыхать? Стелла вынужденно вслушивалась в этот бесконечный, как сказка про белого бычка, диалог и безуспешно пыталась заснуть. Она немного завидовала старушке, живущей в своем мире, в котором не задерживались страхи и переживания последнего месяца. Кто куда, а она едет «к морю». Колеса монотонно выпевали «мы спешим… мы спешим… мы спешим…». Мысли Стеллы переключились на недавние события. В первые дни войны пришла повестка соседу Михаилу. Светка, бывшая на четвертом месяце беременности, ревела в голос. — Ну ты че? Тебе до родов еще полгода! Вернусь я до тех-то пор. Разобьем фашистов, и вернусь. Соскучиться не успеешь, – успокаивал жену Михаил. Стелла перестала заглядывать в почтовый ящик, боясь обнаружить там повестку для мужа. Валерка уверял, что ему на заводе дали бронь. Каждый день, слушая сводки Совинформбюро, он мрачнел все больше. Стелла понимала, что происходит в его душе, и обреченно ждала. В конце июля Валерка записался добровольцем в Четвертую Гвардейскую дивизию народного ополчения. Причитать и отговаривать мужа было бесполезно. Стелла старалась сохранять видимость спокойствия, собрала вещи, с вечера поставила тесто, чтобы с утра успеть нажарить пирожков в дорогу. Валерка ушел на рассвете, пока она и дети спали, оставив короткое прощальное письмо. |