Книга Там, где поют соловьи, страница 114 – Елена Чумакова

Через несколько дней директор Института экспериментальной медицины объявил приказ об эвакуации. На подготовку было отведено всего два дня. Надо было собрать и надежно упаковать все оборудование, до последней пробирки. На новом месте никто ничем не обеспечит, а работу необходимо не только продолжать, но и ускорить. Стелла приходила домой за полночь и принималась собирать вещи. Очень выручала подружка Светка, взяв на себя присмотр за детьми. С утра, в день отъезда, на пороге неожиданно возник Валерка. Он сумел забежать домой на часок перед тем, как их полк после короткой подготовки должен был выдвинуться к месту постоянной дислокации.

— Это хорошо, что вас эвакуируют. Это очень хорошо! Враг прет неудержимо. Скоро здесь будет жарко. А так у меня за вас душа будет более-менее спокойна. И ты за меня не сильно переживай. Я попал в зенитный полк, а зенитчики – они же в тылу больше базируются, не на самой передовой. Будем охранять Ленинград от вражеской авиации. Так что со мной все будет хорошо, Морковка! Ты, главное, береги себя и детей.

Валерий проводил семью до трамвайной остановки, помог сесть в вагон. Устраивая детей, перетаскивая вещи, Стелла только мельком увидела высокую фигуру мужа, стоявшего на трамвайных путях. И этот последний взгляд отпечатался в ее сознании как фотография. Трамвай свернул за угол. «Вот и все, вот и все, вот и все…», – выстукивали колеса. Дальше в суматохе этого сумасшедшего дня ей уже было не до переживаний.

Сначала в институте Стелле пришлось ругаться с военным, руководившим погрузкой людей и оборудования в грузовики. Разрешалось взять не более одного места багажа на человека, а у семьи их оказалось четыре. В конце концов, военный согласился, что детский вещмешок с игрушками и карандашами на плечах Василисы «не в счет». Потом на Московском вокзале, куда их сначала привезли, едва не потерялся Алька, и Стелла чуть не отстала от своих, разыскивая в толпе сынишку. Затем на Финляндском вокзале долго ждали погрузки. Сидели на солнцепеке, боясь отлучиться. Детей сморило на жаре. Наконец к вечеру подали состав. И здесь им несказанно повезло – в поезде, помимо теплушек, оказалось несколько плацкартных вагонов. Стелле пришлось поработать локтями, чтобы попасть в один из них. Орущего Альку, испуганную Ваську и вещи ей передал Семен Маркович через окно, а она заняла соседнюю полку для него и его старенькой мамы. Стелла перевела дух, только когда состав тронулся, и за окном поплыли станционные постройки, а за ними знакомые здания родной Выборгской стороны.

Поезд двигался медленно, часто останавливаясь, чтобы пропустить встречные эшелоны с военной техникой, солдатами, ополченцами. Уже вторые сутки в пути, а еще даже до Бологого не доехали. Розу Яковлевну сморил сон. Стелла тоже задремала, пока дети глядели в окно.

— Ой, смотри, самолетики летят! – сквозь дрему услышала Стелла радостный голос Васьки.

— Низко как летят… – отозвался Семен Маркович. – Господи, да это же…

— Хейнкели! Немцы… – вскрикнул кто-то в вагоне. – Сейчас бомбить будут!

Сон слетел моментально. Стелла в испуге сгребла детей, прижала к себе. Поезд заметно прибавил ход. Вагон сильно болтало. Где-то впереди послышались отдаленные раскаты грома.

— Станцию бомбят… – сказал кто-то, – не мы им, гадам, нужны.