Книга Настоящее сокровище Вандербильтов, страница 108 – Кристи Вудсон Харви

— Мама, она не это хотела сказать. Она знает, что ты любила папу. Но, боже мой, встречаться с другим мужчиной! В твоем-то возрасте?

Я уже начала было смягчаться по отношению к ней, но теперь снова разозлилась. Элис, верная себе, даже не соизволила выползти, чтобы извиниться.

Потом она звонила, пытаясь как-то загладить конфликт, но, каждый раз, когда кто-то из дочерей связывался со мной по телефону, в их словах неизменно звучал подтекст: перестань общаться с Майлзом.

Девочки мои нередко спорили друг с другом. Близнецы внешне и по ДНК, мыслили они, как правило, по-разному. Но это что вообще такое? Их матери, видите ли, захотелось тряхнуть стариной, у нее появились новые интересы? Катастрофа! По этому вопросу они имели единое мнение.

С другой стороны, подумала я, возвратившись домой, может, они и правы. Может быть, я слишком тороплю события. Наверно, мне и впрямь лучше пока не общаться с Майлзом, взять тайм-аут, чтобы все обдумать. Скандал, что учинили мне дочери, подвигнул меня на то, чтобы сесть за стол и написать письмо внучке.

«Милая Джулия,

Я готова встретить тебя в Эшвилле в любой день, какой ты укажешь. Твой приезд станет передышкой, которая так необходима нам обеим. Разумеется, живи в моем доме столько, сколько пожелаешь. Сейчас он все равно пустует. Так что дом в твоем полном распоряжении. Жизнь коротка, милая моя. И нужно с благодарностью принимать все, что она предлагает. Слушайся своего сердца. Оно может привести тебя в замечательные края.

С любовью,

бабушка».

Но теперь, упаковав в дорогу вещи, я подумала о том, что, возможно, решила уехать на время не из-за выходки моих дочерей. Возможно, причина в том, что сердце мое было неспокойно, его раздирали сомнения.

Я повесила на плечо вместительную дамскую сумку и, перекинув через руку портплед, отметила про себя, что йога, которой я стала заниматься совсем недавно, с суставами просто творит чудеса. Здесь в ходу была мантра: пользуйся или потеряешь. С помощью чудодейственных программ этого пансионата я поняла, что даже в моем возрасте могу вновь обрести то, что считала навсегда утраченным – гибкость, скорость, подвижность.

Я открыла входную дверь и вздрогнула, увидев сидящего на крыльце Майлза. И у меня сам собой возник вопрос: а что еще я могу обрести вновь? Майлз поднялся и робко приблизился ко мне, словно к коню, которого старался не спугнуть.

Я поморщилась, вспоминая его лицо в тот вечер. Сейчас оно имело то же выражение: в нем читалась обида. Я понимала: нам с ним есть что обсудить. Но пока не была готова принять решение. Пока.

— Привет, – поздоровалась я, постаравшись придать голосу радостный тон.

Майлз снова уселся и похлопал ладонью по соседнему стулу.

— Барбара, – с улыбкой произнес он.

Чувствовалось, что нам обоим неловко, что нам нужно многое друг другу сказать, о многом друг друга спросить. Мы же были неразлучны, а потом, я, безо всяких объяснений, отдалилась.

— Прости, – проронила я.

Он стиснул мою руку.

— За что?

— За то, что резко ушла в сторону. Мне нужно время подумать. – Но я так и не пришла ни к каким определенным выводам. Все это время я только скучала по Майлзу. Он в ответ улыбнулся, и сердце мое затрепетало. Бывает, что человек входит в твою жизнь, и ты знаешь, что он навсегда останется в твоем сердце. Почему? Логически объяснить это невозможно. Для меня таким человеком был Майлз. Он жил в моем сердце все эти годы. И вот он передо мной, во плоти.