Книга Настоящее сокровище Вандербильтов, страница 107 – Кристи Вудсон Харви

Ужины в ресторане. После того, что случилось перед ужином на прошлой неделе, я избегала встреч с Майлзом. Дело не только в том, что возникла неловкая ситуация; из-за неожиданного появления дочерей я вдруг осознала, что со мной это происходит на самом деле, хоть и верилось с трудом. Я снова, как девчонка, очертя голову бросилась туда, где мне было хорошо, – именно потому, что мне было хорошо. А теперь вот пришлось дать задний ход, вспомнить, что я давно не девчонка, и все обдумать.

Остановив выбор на синем пиджаке, я повесила его вместе с другими вещами, которые брала с собой, и застегнула портплед. Кто эта женщина, которой я была последние дни? Что она о себе возомнила, вознамерившись на старости лет начать жизнь с чистого листа? Разумеется, дочери сочли мое поведение нелепым и потребовали, чтобы я прекратила всякое общение с Майлзом.

Они отчитывали меня, как ребенка.

— Мы же о тебе заботимся, – умоляющим тоном произнесла Мередит, сидевшая напротив меня. Когда дочери пытались меня в чем-то убедить, она, как правило, проявляла больше такта, чем ее сестра. – Не хотим, чтобы ты связалась с мужчиной, который завладеет твоими деньгами и сбежит.

Я рассмеялась, не веря своим ушам.

— Да, мама, это тоже надо учитывать, – поддержала сестру Элис.

— Знаю, что надо, Элис. Но, во-первых, я, в моих летах, ни за что не подпущу мужчину к своим деньгам, а во-вторых, с Майлзом я знакома очень давно, еще с колледжа. Ему мои деньги не нужны – своих вполне хватает.

Дочери мои переглянулись. В их лицах ясно читалось: «Бедная мама совсем спятила. Думает, что она, в ее-то возрасте, может быть интересна мужчинам сама по себе». Меня это взбесило. Но, несмотря на гнев, я решила не высказывать им обиду, а надавить на жалость, вызвать сочувствие к матери.

— Девочки, послушайте меня. Я вам не говорила, но мне очень трудно пришлось после смерти вашего отца. Мне было одиноко и страшно.

— Ну конечно, а теперь тебе спокойно, ведь тебя Майлз оберегает, – с сарказмом заметила Элис, опустив глаза в свой бокал. Я не стала ей отвечать.

— Переселившись сюда, в «Летние угодья», я почувствовала, что у меня началась новая жизнь. Здесь есть люди, с которыми я могу обедать, здесь есть чем заняться, есть дом, которые не полнится воспоминаниями – и добрыми, и недобрыми. Я не просыпаюсь от ночных кошмаров, представляя, что рядом со мной лежит мертвое тело вашего отца. Это то, что мне было нужно. Я приняла верное решение.

— Ты переехала сюда ради Майлза? – спросила Элис. – Чтобы быть здесь с ним, забыть папу?

Это было уже слишком. Рассерженная, я поднялась из-за стола и подошла к ней.

— Не смей появляться здесь, пока не научишься уважать мать, – прошипела я тихо, чтобы не услышали окружающие, хотя в зале играла музыка, и – видит бог – никто ничего не услышал бы, даже если бы я кричала.

Я направилась к выходу, Мередит поспешила за мной.

— Мама, она не это хотела сказать.

Взмахом руки я велела парковщику подать к двери мой гольф-кар. Хотела побыстрее уехать, без душераздирающих сцен.

— Ты же знаешь, какая она бывает, – продолжала Мередит. – Мы просто волнуемся за тебя.

Я обернулась к ней.

— В том-то и дело. Мне не нужно, чтобы вы обо мне волновались. Вашего отца я очень любила, и скорблю о нем каждый божий день. И она еще смеет намекать…