Книга Настоящее сокровище Вандербильтов, страница 104 – Кристи Вудсон Харви

Джек стиснул руку Корнелии.

— Что ж, по традиции давайте обсудим празднование твоего дня рождения.

— Все об этом только и говорят, – сказал мистер Нобл, входя в столовую и вручая Корнелии эшвиллскую газету.

— Уф-ф, опять. – Она повела глазами.

В более юные годы любопытство прессы Корнелия воспринимала спокойно, как естественное явление. Но с некоторых пор ее это стало бесить. Возможно, отношение к журналистам у нее изменилось с той поры, когда она начала встречаться с Джеком. Какая-нибудь газета печатала о ней очередную нелепость, и дальше пошло-поехало. Газетная «утка» сильно осложняла ей жизнь, ибо, куда бы она ни пошла, ее не покидала уверенность, что о ней все говорят. А теперь, когда она получила официальный статус хозяйки Билтмора, Корнелия была убеждена, что станет еще хуже.

— Я, что, даже не могу просто отпраздновать свой день рождения, чтобы об этом не раструбили все газеты? – возмутилась она.

— Рискуя еще сильнее рассердить тебя, дорогая, должен заметить, что «просто отпраздновать» – это слишком мягко сказано, – хмыкнул Джек.

Эдит прикрыла рукой рот, чтобы не рассмеяться.

Корнелия, хоть и была раздражена, тоже невольно улыбнулась. Пожалуй, два торжества по случаю ее дня рождения были не такие уж скромные.

Двумя днями ранее Эдит стояла за спиной у Корнелии, застегивая на ее лебединой шее жемчужное ожерелье: она помогала дочери нарядиться для самого важного дня рождения в ее жизни. Потому что в этот день Корнелия становилась владелицей Билтмора. Все поместье будет принадлежать ей. Корнелия была рада, что отец оставил ей в наследство особняк, хоть она и родилась не мальчиком. Корнелия подумала о своем маленьком сыне, спавшем в детской. В один прекрасный день и он удостоится этой чести.

Корнелия протяжно вздохнула.

— Даже не знаю, какое из торжеств я жду с большим нетерпением: сегодняшнее – с работниками поместья, или завтрашний бал.

— Я ужасно рада, что оркестр Чарльза Фришера согласился украсить своим искусством наш прием, – улыбнулась Эдит.

Корнелия обожала, когда мама так говорила, – будто музыканты оркестра считали своим долгом играть у них на балу, а не потому, что им щедро заплатили.

— Я думаю, оркестр Гатри на сегодняшнем празднестве будет играть ничуть не хуже, – заметила Корнелия. Ей до сих пор было странно, что свой день рождения она должна отмечать два раза – отдельно с работниками поместья, отдельно с ее светскими друзьями. Но, поскольку приглашенных насчитывалось шестьсот человек, им ничего не оставалось как устроить два приема. Сама она одинаково комфортно себя чувствовала и в кругу простого люда, и в светском обществе, чего нельзя было сказать о ее друзьях.

— А мне все равно жалко, что у нас будет не бал-маскарад, – посетовала Эдит.

— Это потому что тебе любой костюм к лицу, мама, – улыбнулась Корнелия.

На самом деле пышных торжеств она не желала. Хотела просто отпраздновать свой день рождения в кругу близких людей. Джек снова и снова спрашивал ее, что ей подарить. Но свой самый лучший подарок – сына – она в этом году уже получила. А самым главным подарком было это великолепное поместье. Желать большего – полнейший абсурд.

На первом праздновании работники молочной фермы поднесли ей торт из мороженого, и это было потрясающе. На приготовление этого произведения искусства, украшенного розами, лилиями и надписью: «Пусть радостей у вас будет столько же, сколько песчинок в океане», ушло двадцать шесть галлонов мороженого.