Книга Настоящее сокровище Вандербильтов, страница 119 – Кристи Вудсон Харви

— Какая потрясающая вышивка, – заметила бабушка.

Кто бы спорил? Но меня интересовал только один свадебный наряд.

— Мэм? – обратилась я к смотрительнице в униформе, стоявшей за ограждением из бархатных шнуров. – А где свадебный туалет Корнелии Вандербильт?

— О, – улыбнулась она. – Все копии нарядов и фамильные реликвии экспонируются в деревне Антлер-Хилл.

Это означало, что нам нужно вернуться к машине и ехать в деревню, но я обожала бывать в Антлер-Хилл, где находился Антлер-Холл, в котором отмечали праздники работники поместья и их семьи.

— Спасибо! – поблагодарила я смотрительницу, разворачиваясь к выходу.

— Подожди, – окликнула меня бабушка. – Мы же еще не все осмотрели! Я хочу увидеть платья!

— Потом, – отрезала я. – А то я умру, если сейчас же не увижу наряд Корнелии! – Мне не терпелось взглянуть на ее фату.

— Ладно, – проворчала бабушка. – Так и быть. Я пойду с тобой, посмотрю на фату и докажу, что она разительно отличается от нашей. А после мы закончим экскурсию и выпьем вина.

— Естественно, – отозвалась я.

— Вот что мне непонятно, – сказала бабушка, когда мы подошли к машине, – откуда у тебя вообще возникло это дикое подозрение насчет фаты. Ведь мы с тобой много раз бывали здесь, когда ты была маленькой.

— Ну, потому что на вид она точь-в-точь как наша фата, – рассмеялась я, открывая дверцу машины. – А наша фата была подарена моей прабабушке – твоей маме – при весьма странных обстоятельствах. Так что как знать?

— Милая, у тебя слишком богатое воображение, – рассмеялась бабушка.

— Может быть, – отвечала я. – Но у меня такое чувство, что это она и есть. Разве этого недостаточно?

Я села за руль, и мы покатили по дороге, проложенной меж гор, поросших пышной зеленью. Особняк Билтмор поражал роскошью и великолепием; сразу было видно, что это старинное сооружение. В сравнении с ним деревня Антлер-Хилл производила впечатление относительно нового поселения, воспринималась, скорее, как дань памяти фермерским корням Джорджа Вандербильта, и, соответственно, была устроена в деревенском стиле, но с налетом элегантности.

По дорожке из галечно-бетонного покрытия мы прошли ко входу в здание, где размещалась выставка. Внешне – каменное основание, деревянная окантовка, мансардная крыша – оно очень напоминало переоборудованный амбар или зернохранилище. Перед деревянными дверями мы на секунду остановились.

— Готова? – спросила я.

Бабушка сложила на груди руки.

— К чему? К тому, как ты убедишься в своем заблуждении? Да. Да, готова. Господи, Джулия. Эту фату моей маме подарила некая русская женщина.

— С какой стати некая непонятная русская стала бы дарить ей фату? – Я открыла дверь, пропуская в здание бабушку, и затем вошла следом.

— Дорогая, ты помнишь прабабушку? От нее чего угодно можно было ожидать.

Словно по наитию, мы обе прямиком направились к застекленному стенду с копией свадебного туалета Корнелии.

Обошли его и встали сбоку, чтобы получше рассмотреть фату.

— Мне шапочка Джульетты покоя не дает, – прошептала я. – Два ряда жемчуга внизу, один – наверху, посередине – ажурное кружево. – Подсветка выхватывала из тени тончайший тюль с кружевом, красиво расправленный на полу за манекеном Корнелии. От одного вида этой фаты я ощутила нервную дрожь, будто меня допустили пред очи монарших особ.