Книга Граф и гувернантка, страница 90 – Джулия Куинн

В этот самый момент в спальню влетела Фрэнсис и, плюхнувшись на кровать рядом с Энн, принялась трещать без умолку, а гувернантка вдруг поняла, что это именно то, что ей нужно.

Остаток дня прошел достаточно спокойно. Фрэнсис оставалась у постели Энн вплоть до прибытия доктора, который после осмотра посоветовал Энн до ночи не засыпать. Затем в спальню явилась Элизабет с подносом пирожных и прочих сладостей, а за ней следом пришла Гарриет с рукописью в руках. То был ее очередной опус под названием «Генрих VIII и единорог судьбы».

— Я не уверена, что Фрэнсис захочет играть злого единорога, – заметила Энн.

Гарриет вскинула бровь:

— Но она не утверждала, что единорог непременно должен быть добрым.

Энн поморщилась:

— Тогда вам предстоит битва – вот все, что я могу сказать по этому поводу.

Гарриет пожала плечами, а потом объяснила:

— Я собираюсь начать со второго акта: первый никуда не годится, мне пришлось порвать его на мелкие кусочки.

— Из-за единорога?

— Нет, – досадливо поморщилась Гарриет. – Я расположила жен в неправильном порядке: разведена, обезглавлена, скончалась; разведена, обезглавлена, овдовела.

— Как жизнеутверждающе!

Гарриет недовольно посмотрела на наставницу, а потом пояснила:

— Я переставила местами развод и казнь.

— Могу я дать вам один совет? – предложила Энн.

Гарриет вскинула голову.

— Никогда нигде не говорите это или что-то подобное вне контекста.

Гарриет громко рассмеялась, а потом тряхнула стопкой бумаг в руке, давая понять, что готова начать чтение.

— Акт второй, – с выражением произнесла девочка. – Не бойтесь запутаться, ведь мы только что все прояснили.

Однако прежде, чем Гарриет добралась до третьего акта, в спальню вошла леди Плейнсуорт с недовольным выражением на лице и потребовала:

— Я должна поговорить с мисс Уинтер! Пожалуйста, оставь нас.

— Но мы даже не…

— Сейчас же!

Девочка бросила на гувернантку озадаченный взгляд, но та на него никак не отреагировала в присутствии мрачной, точно грозовая туча, леди Плейнсуорт.

Собрав листки рукописи, Гарриет вышла из спальни, а леди Плейнсуорт подошла к двери, прислушалась, дабы убедиться, что девочка не подслушивает под дверью, а потом повернулась к Энн:

— Поводья были перерезаны.

— Что? – совершенно ошеломленная, воскликнула та.

— Поводья на коляске лорда Уинстеда были перерезаны, – медленно, как умственно отсталой, повторила хозяйка.

— Это невозможно… – Энн осеклась, потому что знала ответ. Знала, кто мог это сделать.

Джордж Чевил.

Но как он ее здесь нашел? Откуда мог знать?..

Гостиница. Они с лордом Уинстедом просидели в обеденном зале около получаса. Любой, кто видел их вместе, мог бы предположить, что она поедет домой в коляске графа.

Энн уже давно смирилась с тем, что время не остудит гнев Джорджа и желание отомстить, но она и предположить не могла, что он настолько безрассуден, чтобы подвергать опасности жизнь еще одного человека, тем более титулованного, пэра. Смерть гувернантки никто не станет расследовать, но граф Уинстед – совсем другое дело.

Джордж, должно быть, сошел с ума. Другого объяснения его безрассудству Энн не находила.

— Лошади вернулись несколько часов назад, – продолжала леди Плейнсуорт. – Конюхов отправили за коляской, и они сразу увидели причину аварии. Это был чей-то злой умысел. Изношенная кожа не лопается по прямой ровной линии.