Книга Не шей ты мне, матушка, красный сарафан, страница 91 – Вера Мосова

— Ну, давай немного посидим тут, вдруг Маня скоро разродится, тогда и Ефим придёт, – предложила она.

— Так потом поздно будет к Тимоше идти, его спать уложат! – огорчённо возразил Егор.

— А мы тогда просто погуляем! – предложила Танюшка.

Егор удивлённо посмотрел на неё, гулять с ней совсем не входило в его планы. И тут ему стало стыдно. Он столько времени морочит девке голову, а она ждёт от него того, чего он никогда не сможет дать ей.

— Ты… это… ты иди, Танюшка. Я работать буду, – сказал он, вставая и направляясь к кузне.

Татьяна ещё немного потопталась на месте в надежде, что Егор передумает, и потихоньку пошла прочь. Непрошеные слёзы наполнили глаза. Она так рассчитывала на этот вечер, так готовилась к нему, а он… Почему-то ей казалось, что именно сегодня что-то непременно должно произойти. Может, Егор смелости наберётся и пригласит её погулять, может, наконец, раскроет свои чувства. Ведь не просто так заходит он за ней, когда идёт к Беловым. Дорогу он и без неё знает, мог бы и один идти. Но ведь зачем-то же заходит! Если бы у него была другая, Танюшка бы знала, в заводе новости мигом разносятся. Кто с кем живёт, кто с кем гуляет – обычно всё всем известно. Ну и ладно, и пусть он работает, к подружке сходить она и одна может. Тем более, что очень хочется ей с Марусей поделиться, может, та чего присоветует или хоть как-то объяснит поведение своего деверя.

Маруся кормила грудью Асеньку, когда Танюшка вошла в избу.

— Ты одна? – спросила молодая мать, уже привыкшая, что вместе с подругой приходит и Егор.

— Как видишь! – ответила та и рассказала, что у Ефима жена рожает.

Маруся передала племянницу подруге и приложила к груди сына, который уже требовательно покрикивал в зыбке.

— Ну, вот, Тимоша, теперь у твоего крёстного новый племянник будет, и он станет реже нас навещать, – сказала она малышу, который крепко вцепился губами в сосок и аппетитно причмокивал.

Танюшка пригорюнилась, а вдруг и впрямь Егор станет реже сюда ходить? Она уже привыкла, что каждую неделю он заходит за ней. К Ефиму-то, поди, он её не позовёт.

— Чего нахмурилась, подруженька? – тут же спросила её Маруся, и Татьяна рассказала ей о своих сомнениях. И про то, что люб ей Егор, и про странное его поведение, и про сегодняшнюю встречу.

— Может, ты чего-то знаешь? Может, объяснишь мне, почему он так себя ведёт? – с надеждой спросила она Марусю. – Может, Сано тебе чего-нибудь рассказывал о нём?

Маруся отрицательно покачала головой и приложила палец к губам, давая понять, что Тимоша заснул, и не следует разговаривать вслух. Танюшка поднялась, аккуратно переложила в зыбку спящую Асеньку, помахала рукой, прощаясь с подругой, и вышла из избы.

Едва за ней закрылась дверь, Маруся облегчённо вздохнула. Не так-то просто было ей выслушивать все эти откровения. Знала Маруся, знала, в чём причина! Но не могла же она об этом сказать! Чувствовала, что деверь относится к ней по-особому, давно приметила, как смотрит он на неё, хоть и старалась делать вид, что ничего не происходит. А когда стал он приходить к ним вместе с Танюшкой и уходить вместе с ней, заскребло на сердце у Маруси, не понравилось ей это. Но ничем она себя не выдала. Она замужем, она мать, и не до глупостей ей. Только отчего же так радостно вдруг стало? Уж не оттого ли, что Егору, оказывается, до Танюшки вовсе дела нет? Маруся задумалась. Если бы сейчас она была свободной девушкой, и ей предстояло сделать выбор между братьями, кого бы она выбрала? Ответ оказался столь очевиден, что она побоялась проговорить его даже мысленно. Неужели Лукерья была права, что поспешила Маруся с замужеством? Нет-нет! У неё всё хорошо. Муж у неё хороший, добрый очень, сыночек у них растёт. У неё всё в порядке! И глупости всё это! Влюбилась Танюшка в Егора, вот и пусть он на ней женится, Марусе спокойнее будет.