Книга Не шей ты мне, матушка, красный сарафан, страница 94 – Вера Мосова

Когда он вошёл в избу, там уже был Иван, который, видя, что Сано занят в кузне, закончил свою плотницкую работу. Дед принял малышку из рук Егора, приговаривая:

— Вот спасибо тебе, мил дружочек, вот выручил нас. А то без Анфисы мы, как без рук. Ты посиди тут, Егорий, скоро братец твой ослобонится, а за парнем-то Иван вон сходит, принесёт его.

— Да ладно, пойду я, не до меня вам сегодня. В другой раз навещу, – молвил Егор, откланиваясь.

Сердце бешено колотилась. Бежать! Скорее бежать отсюда! Выйдя за ворота, он устремился к речке. Домой идти не хотелось, надо было унять душу, побыть в одиночестве, сберечь, не расплескать, не потерять то, что сейчас жило в нём. Было и сладко, и стыдно. Он прикоснулся ладонью к горящим губам, словно хотел погладить оставленный Марусей след. И как он теперь брату в глаза смотреть будет?

Маруся, потрясённая произошедшим, мыла Тимошу. В голове стучало одно: «Он сейчас опять придёт! Он сейчас придёт!» Малыш лежал в деревянном корыте, млея от тепла, и улыбался матери. Она одной рукой придерживала его головку, другой мыла нежное детское тельце. «Ох, и дура же твоя мамка, Тимофеюшка! – наговаривала она потихоньку сыну. – Ох, дура бестолковая! И что же я творю-вытворяю?! И зачем мне всё это надо?» Но сердце сладко замирало при одной только мысли, что всё это может повториться. «Нет-нет-нет!» – стучало в голове. «Да-да-да!» – кричало в ответ сердце. Она уже заворачивала малыша, когда в предбаннике послышались шаги, и громкий голос старшего брата прокричал:

— Маруся! Я за Тимошей пришёл.

От неожиданности она чуть было не спросила, почему же он, а не Егор.

— А Сано-то куда подевался? – очнулась она.

— Дак, работа у него! – ответил Иван, принимая племянника.

Маруся, отдав сына, разделась, расплела косы, села на полок, поставив рядом ушат с водой, да и задумалась. Она понимала, что крепко увязла во что-то новое для неё, неизведанное. Подобно болоту, оно затягивало в самую топь. А ей и выплывать не хотелось. Пусть затягивает, там так томно, так сладко, что даже сопротивляться не хочется. Вот оно как бывает-то, оказывается! С Саном у неё такого не было. Эх, Лушенька, а ведь ты была права!

Но чего сидеть-то? Надо мыться да возвращаться домой. Дети ждут. Интересно, Егор тоже дожидается её или ушёл? Если он ещё тут, то как она ему в глаза поглядит теперь? Нет, лучше бы его не было. Наскоро ополоснувшись, шла Маруся из бани с замиранием сердца. Но Егора в избе не оказалось, не было его и возле кузни. Маруся даже огорчилась. Да что же она, в самом деле? Только что хотела, чтоб его не было, а теперь горюет, что он ушёл, не дождавшись её. Дед Степан обрадовался её приходу:

— Быстрее, мать, детки есть хотят, устал уж их трясти, то одного, то другого. На-ко вот, своего мужичка вперёд корми, а я пока эту куклу подержу.

Маруся дала Тимошке грудь и опять погрузилась внутрь себя. Пережитое её не отпускало.

А тут и родители приехали. Привезённые ими новости, рассказы, впечатления, подарки и гостинцы – всё это слегка утихомирило разбушевавшееся, было, Марусино сердце, накрыв нешуточные страсти плотным слоем семейных радостей. Самой потрясающей новостью было то, что Нюра ждёт ребёнка. Маруся была искренне рада за сестру. Анфиса рассказывала, как муж её опекает, как следит за её здоровьем и питанием. Там ещё и живота не видно, а он уже нанял доктора, который регулярно приходит с осмотром к ним на дом. Да и сам Павел каждый вечер выводит её на прогулку к пруду или в сад, говорит, что ребёнку это полезно. Но Анфиса всё равно усадила дочку как-то раз вечерком и научила её, как скрутить родовую куклу-берегиню. Нюре понравился получившийся оберег, и она повесила его над кроватью. Анфисе теперь будет спокойнее. Ещё матушка рассказывала, что слуги с Нюрой очень почтительны, зовут её не иначе, как Анна Прохоровна. А дом какой богатый! Даже не верится, что дочка в нём хозяйка. Зять был очень радушен, сердечно принимал их, а, прощаясь, поблагодарил Анфису за хорошую дочь. А уж как ей приятно было слышать это!