Книга Страсть в ее крови, страница 71 – Патриция Мэтьюз

Ханна бросила взгляд в открытое окно. Дневные тени удлинялись, она и не думала, что уже так поздно.

— Вот черт! Бесс не нужна моя помощь, чтобы…

Она вдруг умолкла. Возможно, Бесс интересно, что здесь происходит, и она послала Дики, чтобы расстроить то, что может произойти? Она подавила искушение рассмеяться.

— Дики, вернись на кухню и скажи Бесс, что я ей не нужна для… Оставь нас! Я сказала тебе, что делать!

— Да, мисс Ханна, – поспешно произнес Дики. – Слушаюсь, миледи.

И выбежал из комнаты. Ханна повернулась спиной к Андре.

— Может, вернемся к работе? Время уходит.

Андре снова погрузился в работу, подкалывая, снимая мерки и произнося что-то. Он говорил больше, чем любой из знакомых Ханне мужчин. Он уже пробыл в «Малверне» четыре дня, и, разумеется, по вечерам ужинал вместе с Ханной и Вернером. Он заставлял их смеяться своими остроумными разговорами, руки его постоянно двигались и останавливались только во время еды. Его остроумие сверкало, как клинок рапиры.

Ханну особенно очаровывали его рассказы о Франции, об интригах в высшем свете и о королевском дворе. Похоже, Андре Леклер некогда вращался в высшем обществе. Или же он был куда более талантливым сочинителем, чем Бесс.

— Женщина, особенно замужняя, не более чем движимое имущество, сударыня, с правами едва ли большими, чем у рабов, которыми владеет мсье Вернер, – говорил Андре во время работы. – Меня поражает, что многие не проявляют духа, которым наделены вы. Мне вспоминается довольно смешной случай, с месяц назад произошедший в Уильямсбурге. Я был на свадьбе. Во время церемонии, когда священник дошел до первой фразы, что жена должна во всем повиноваться мужу, невеста оборвала его словами: «Не должна». Священник продолжал, словно бедняжка ничего и не говорила. Потом священник во время церемонии дважды произносил ту же фразу, и всякий раз она отвечала одинаково: «Не должна». Во всех случаях на нее не обращали внимания. Вы знаете, что по английским законам, действующим и здесь, жена может унаследовать лишь треть имущества мужа? А вам также известно, что муж имеет законное право бить жену, если та не подчиняется всем его желаниям?

— Малколм так со мной не поступит.

— С чего бы это?

— Потому что он любит меня!

— Ах, любит! – Андре поднялся с колен. – А вы его любите?

— Я… – замялась Ханна. – Я испытываю к нему огромную привязанность.

— Привязанность испытывают к другу, сударыня моя.

Ханна резко повернулась к Андре.

— А как иначе я могла бы получить все это, не выйдя замуж за кого-нибудь вроде Малколма Вернера? – Она широко развела руками. – Вы говорите о шлюхах, то есть куртизанках, у себя на родине… А вам известно, что такое шлюха здесь? Шлюха работает в таверне. Именно там я и работала и именно тем и занималась, пока Малколм не выкупил меня у Амоса Стритча! Кем я еще могла рассчитывать стать? Образования у меня почти нет, знаю только то, чему научил меня отец. Если бы у меня и был шанс выйти замуж, то за какого-нибудь пьяного деревенщину, который бы наверняка избивал меня и уработал бы до смерти. Как случилось с моей бедной матерью…

— Ах, простите меня, дорогая Ханна. Я ничего этого не знал, – серьезным тоном произнес Андре. И тут его глаза лукаво и очаровательно заплясали. – Теперь я все вижу. И понимаю.