Онлайн книга «Община Св. Георгия. Роман-сериал. Второй сезон»
|
— Нет, вы не понимаете, не понимаете! Я столько писем ему написала! Он ни на одно не ответил. Возможно ли, что они попросту не дошли? Затерялись? Такое же часто случается. А мама!.. Она так боялась папу, что не позволила ему рассказать. Папа, в сущности, добрый человек. Он бы придумал, как быть с ребёнком. Не первая же я в империи рожаю вне брака! Если бы папа знал, он бы позвал доктора вовремя, и младенец бы не умер. Снова упав на грудь Белозерского, она залилась горючими слезами. Александр Николаевич бормотал какие-то мамушкины нежности, родом из детской, и просто нянчил Анастасию. Нервная разрядка необходима. В ней сейчас бурлит такое количество всяческих биохимических веществ, что страшно представить, что она вытворит. А тайны… Чужие тайны. Он вдруг почувствовал, какая тяжкая ноша предстоит ему. Представилось, какое совокупное количество тайн несут при себе врачи. Если представить, что они складывают эти тайны в сундуки и чемоданы и всю жизнь таскают за собой без возможности избавиться от этого багажа. Его внезапно придавило: слишком живым воображением обладал. А потому, попытавшись представить груз тайн, выпадающий каждому доктору, ему ужасно захотелось захныкать. Совершенно по-детски, как плакал он в грудь Василия Андреевича, когда тот рассказывал ему про маменьку. Он и маменьки-то не знал, но так рыдал, будто знал, знал! Мог знать!.. Как рыдает сейчас эта, в сущности, совсем девчонка, которая оплакивает невозможность знать своё дитя. Но маменька-то действительно умерла. Анастасию же подло обманула родная мать! Как же это можно?! Почему это всё так? Что за чудовищная ересь эти тайны? Но он не вправе, потому что… потому что… Почему же? Потому что ему так наказала Вера. Но почему он должен слушать Веру? Потому что она профессор и руководитель клиники? Потому что полицмейстер – её друг? Потому что он, чёрт возьми, любит её? «Ты не всё знаешь и лучше тебе не знать. Просто делай своё дело!» Опять, дьявол, тайны! Все их множат и вот потому всё так. Он судорожно вздохнул, будто всхлипнул. Напомнил сам себе немедленно: зеркальные нейроны! А он – взрослый мужчина, врач, хранитель тайн. Пока он занимался аутогенной тренировкой, Анастасия перестала рыдать так же внезапно, как и начала. Откинулась на постели. — Смотрите всё, что вам положено! Александр Николаевич приступил к своим обязанностям. — Я уйду от них. Сбегу, чтобы без сцен. Они давно друг друга не любят. Никогда и не любили, дети всё знают и чувствуют. Они жили вместе, потому что маменька богата, а папа родовит, именит и безукоризненной чести офицер. И живут потому же: сплетен боятся. Будто от сплетен теряется честь! Что это за честь такая, что сплетен боится? Маменька всё твердила: обесчестила, обесчестила! А что она уже добрых десять лет кокаин нюхает – так это её не бесчестит? Уж не знаю, как они нас со старшим братом зачинали, по любви или от скуки. А уж младшую сестрицу точно состругали лишь потому, что маменька была намарафеченная, а папенька в стельку пьян-с! — Анастасия, вам это совсем не идёт, – мягко сказал Александр Николаевич, поправив одеяло. Он уже завершил осмотр. — А вашей этой… Данзайр идёт? Почему же ей всё идёт, а другим нельзя?! Почему же ничто не пачкает чести этой вашей Данзайр, а меня, например, обесчестила любовь?! Я же искренне, я влюблена была. Я по любви, а не для развлечения. Я, когда выяснилось, и думать не могла, что мы не повенчаемся. А он ни на одно письмо не ответил… |