Книга Община Св. Георгия. Роман-сериал. Второй сезон, страница 228 – Татьяна Соломатина

Через полчаса они сидели вдвоём на кухне. Мадемуазель Камаргина уже поела и отправилась спать. Княгиня Данзайр и фабрикант Покровский ели холодное мясо с французской булкой.

— Представляешь? Я забыла девчонку покормить. Её в сестринской чаем напоили. Мне бы хватило, я и не подумала. Показала ей ванную, бельё дала. А она, бедолага, привыкла взрослых зря не тревожить. И вообще – не тревожить. Пошла себе хлеб насущный снискивать. С ножом ещё! Я так испугалась!

— Неужели тебя могла напугать девчонка с железкой?

— Не с железкой, а с добрым кухонным тесаком – Георгий ещё наводил… – Вера махнула рукой, мол, неважно. – Но нет! Меня напугало, не обманулась ли я, определив острый эпизод там, где укоренилось хроническое состояние, – окинув мысленным взором ситуацию Полины, она вновь вернулась к собеседнику. – Вот, положим, мы с тобой, Илья Владимирович, есть состояние хроническое. Не спорь. Я тебе так скажу, поскольку поумнела: у нас с тобой нет будущего. И никогда не было. Кроме того, напоминаю тебе не в первый раз: я замужем.

— Разведёшься. Князь твой возражать не станет. А станет – я готов отступные дать. И пощедрее, чем Лисаневич за свою Матильду получил^[95].

— Твоя проблема в том, Илья, что ты не понимаешь: не всё можно решить деньгами. Или вообще: не всё можно решить. Нельзя дважды войти в одну и ту же реку. Не ты ли долбил мне из Платона и Гераклита? Всё течёт, и ничто не остаётся на месте. Всё меняется, оставаясь в основе прежним.

— В основе-то – прежним!

— Да, но нет! Я хотела за тебя замуж больше всего на свете. Я носила под сердцем твоё дитя. И что ты предложил мне?

— Я предложил тебе то, что предлагает всякий порядочный человек любимой женщине: царское содержание и приличную фамилию для ребёнка, а в последующем и признание официальным наследником.

— Вот уж действительно, куда порядочнее! – усмехнулась Вера. – В любом случае это было два десятка лет назад.

— Я никак не предполагал, что ты убежишь из дому чёрт знает куда и… Я искал тебя! Нашёл. И наблюдал.

— Илья, перестань! На самом деле я очень благодарна тебе. Под тобой я подразумеваю судьбу. Ведь и ты её инструмент. Если бы не ты и не всё то, что случилось тогда, – я бы не стала тем, кем стала. Без всех этих испытаний не было бы меня. Несмотря на то что я тебя люто ненавидела тогда, я тем не менее изо всех сил старалась походить на тебя. Стать безразличной, как сама мать-природа. Научиться этому прекрасному дару детей падших ангелов.

— Какому из них?

— Равнодушию к отдельным людям. Ты же абсолютно равнодушен к людям, хотя изобразить иное можешь филигранно, спору нет. Ты словно выше морали, потому и не можешь быть аморальным, безнравственным.

— Хм! Это даже лестно. Никогда не оценивал себя таким манером.

— А тебе и не нужно. А у меня всё равно не получилось. Видимо, я дитя всего лишь жалких земных людишек. Где никто из нас не выше морали.

— Когда люди начали умножаться на земле, и родились у них дочери. Тогда сыны Божии увидели дочерей человеческих, что они красивы, и брали их себе в жёны, какую кто избрал…

— Во-во! После Потопа. Бытие. Глава шестая. И это тоже ты во мне насадил. Господи, я же была подростком! Я смотрела тебе буквально в рот. Всё, что ты изрекал, обязывало меня тут же примерить на себя. И если не постичь, так непременно применить. Я бог знает что тогда о себе и о нас возомнила! Я полагала, что мы и есть потомки падших ангелов. Ты-то уж точно. Не жалкое какое-то «по образу и подобию», а прямиком с небес. Возможно, ты и есть сатанинское отродье, кто знает? Чаю хочешь?