Книга Нестандартное обучение, страница 18 – Татьяна Берест

В этот момент меня будто откатывает назад.

Прямо резко.

Как будто я снова стою перед доской, не зная ответа, и ещё секунда — и голос подведёт. Внутри всё собирается, становится слишком заметным — дыхание, руки, даже взгляд.

И именно в этот момент Костян фыркает тихо, отталкивается от столешницы и вмешивается, как будто это вообще не стоит того напряжения, которое повисло.

— Да брось ты, — говорит он легко, с той самой ленивой усмешкой. — Мы не в интернате строгого режима.

Он кидает взгляд на Дмитрия, потом снова на меня.

— Я лет пять назад с одной коллегой почти полгода в одной точке жил. Вообще без вариантов — одна квартира, одна кухня, один график.

Пожимает плечом.

— И ничего. Даже мысли не возникло куда-то не туда свернуть.

Коротко усмехается.

— Потому что, когда работа нормальная, на всякую ерунду просто нет времени.

Он чуть склоняет голову, смягчая тон.

— Так что расслабься. Никто тебя тут не съест.

Пауза.

— Если сама не полезешь.

Дмитрий садится за стол, не торопясь. Даже не тянется за футболкой — остаётся так, как вышел, будто это вообще не тема для внимания. Берёт сигарету, щёлкает зажигалкой, делает затяжку и откидывается чуть назад.

Смотрит.

Не прямо в упор, но достаточно, чтобы это чувствовалось кожей.

Спокойно.

Слишком спокойно.

Телефон Костяна вибрирует, и он сразу меняется. Берёт, даже не глядя на экран, уже понимая, кто там.

— Да-а?.. — тянет мягко, голос сразу становится ниже, тёплее, ленивее, как у кота, который знает, что его сейчас будут уговаривать.

Улыбка появляется сама.

— Скучала?.. — тихо усмехается. — М-м… а вчера кто говорил, что «хватит с тебя»?..

Слушает, чуть склоняя голову, пальцами проводит по губам.

— Не начинай… — шёпотом почти. — Я же сказал — занят… да, именно этим.

Пауза.

Улыбка становится шире.

— Вечером посмотрим… если будешь хорошо себя вести.

Сбрасывает, даже не дослушав до конца.

На секунду задерживается, будто возвращается обратно в комнату, потом резко приходит в себя, хватает первую попавшуюся толстовку, на ходу натягивает.

— Я на пару часов, — бросает легко, уже двигаясь к выходу.

Застёгивает молнию, поворачивается ко мне, подмигивает:

— Не скучайте тут.

Я стою, моргаю, всё ещё не до конца возвращаясь в реальность после его голоса, интонаций, этого резкого «взял и ушёл».

— Он так просто сорвался?..

Дмитрий не отвечает сразу.

Делает затяжку, медленно, выдыхает в сторону. Дым тянется вверх, размывает линию его лица на секунду.

Взгляд скользит на дверь, за которой уже тихо.

— Он не «сорвался», — говорит спокойно.

Пальцами стряхивает пепел, коротко, точно.

— Он так разгружается.

Я смотрю на него.

Он чуть поворачивает голову в мою сторону, взгляд цепляет.

— Когда слишком много грязи в голове, — продолжает он тем же ровным тоном, — люди либо начинают её таскать за собой… либо находят, куда её сливать.

Пауза.

Уголок губ едва заметно дёргается.

— У него второй вариант.

Он делает ещё одну затяжку, не отрывая взгляда.

— Рабочий, — добавляет тихо. — Быстро чистит лишнее.

Секунда.

— И не задаёт лишних вопросов.

Я сажусь рядом.

Он сразу это ловит.

Ухмылка становится острее, холоднее, взгляд цепляется и не отпускает.

— Правильное решение, — тихо.

Затяжка, дым скользит между нами.

— Быстрее поймёшь, где ты.

Глаза темнеют, чуть сужаются.