Книга Новогодняя ночь для ледяного генерала, страница 16 – Кайра Бардо

Рассмеялась коротко.

— Хотя, знаешь... оно того стоило. Сижу сейчас и думаю... а может, это знак? Вселенная говорит мне: хватит ныть, Женька. Вот тебе настоящие проблемы. Выживи сначала, а уже потом о смысле жизни думай.

Она допила чай, завинтила крышку термоса. Засунула обратно в рюкзак.

— Завтра найдут обязательно. Я же оставила GPS-трек... ну, пока сигнал был, — голос дрогнул снова. — Найдут. Точно.

Она забралась в спальник, застегнула молнию до подбородка. Холод всё равно пробирался, но внутри было теплее. Женя свернулась калачиком, подтянула колени к груди.

— Спокойной ночи, генерал.

Женя проснулась от того, что всё тело ныло. Спина затекла, плечи свело, в пояснице стреляло при каждом движении. Она застонала, перевернулась на бок, попыталась размять затёкшую шею. Спальник хороший, тёплый, но под ним лежал голый камень, и никакая синтетическая подкладка не спасала от жёсткости пола.

Она открыла глаза. Серый утренний свет просачивался из основной части зала. Метель стихла, ветер больше не выл, тишина окутывала руины.

Женя высунула голову из спальника. Холодный воздух лизнул щёки. Она поёжилась, натянула капюшон куртки.

Взгляд скользнул вверх, на статую.

Она стояла там же, где вчера, неподвижная, застывшая. Утренний свет падал на ее лицо, высвечивая резкие черты, заострённые скулы. Выражение отстранённое, грустное, словно смотрящее сквозь века.

Женя улыбнулась.

— Доброе утро, генерал. — Голос вышел хриплым, она прокашлялась. — Как спалось? Мне вот не очень. Твои полы жестковаты для приёма гостей. Надо будет оставить жалобу в книге отзывов.

Она рассмеялась собственной шутке, вылезла из спальника. Ноги затекли, пришлось топтаться на месте, разминая икры. Пальцы в ботинках почти не чувствовались. Она сделала несколько приседаний, потом наклоны, махи руками. Разминка помогла, кровь побежала быстрее, тело согрелось изнутри.

Женя достала телефон, проверила. Сигнала по-прежнему не было. Батарея на шестидесяти процентах. Выключила, засунула обратно в карман. Придётся экономить.

Потом порылась в рюкзаке, проверяя запасы. Пустой термос, две шоколадки, пачка крекеров. Металлическая кружка-котелок складная. Пара пакетиков чая, которые она стащила из буфета на вокзале.

Совсем негусто.

Если помощь не придёт сегодня... придётся растягивать на несколько дней. Половинка шоколадки на завтрак, половинка на ужин. Крекеры по паре штук. Чай можно заваривать повторно.

Желудок заурчал, требуя еды, но Женя проигнорировала. Поест позже. Сначала нужно осмотреться, пока светло.

* * *

Я смотрел, как она делает странные движения. Приседает, наклоняется, машет руками. Лицо сосредоточенное, дыхание учащённое. Разминка, чтобы согреться. Разумно.

Она снова разговаривала со мной. Обращалась как к живому, шутила, смеялась.

"Твои полы жестковаты для приёма гостей".

Что-то тёплое шевельнулось в груди. Смесь удивления и благодарности. Она не боялась меня. Не сторонилась, не креститась, не шептала молитвы. Просто разговаривала. Будто я старый знакомый, а не пугающая статуя в заброшенном замке.

Хотелось ответить. Сказать, что извиняюсь за неудобства, что во времена Эдмунда здесь были ковры, мягкие перины, пуховые подушки. Что я бы с радостью предложил ей достойное жильё, если бы мог.