Книга Новогодняя ночь для ледяного генерала, страница 19 – Кайра Бардо

Подложила дрова потолще, раздула пламя посильнее. Жар пошёл волнами, согревая замерзшее лицо, пробираясь под одежду, выгоняя страх.

Счастье. Простое, первобытное счастье человека, победившего холод.

* * *

Я застыл внутри льда, оглушенный и ослепленный.

Её прикосновение было подобно удару молнии. Не той, что убивает, а той, что запускает остановившееся сердце. Сначала объятие — крепкое, живое, полное такой искренней радости, что она передалась мне через слои магического камня.

А потом... поцелуй.

Её губы коснулись моей щеки, мягкие, тёплые, живые.

Это длилось мгновение, но я почувствовал всё. Тепло её дыхания на своей коже. Запах дыма и морозной свежести, исходящий от её волос. Вибрацию её смеха, когда она прижалась ко мне.

Долгие века никто не касался меня с такой простотой, с такой искренностью. Без страха, почтения или корысти, просто потому, что ей захотелось разделить со мной свою радость.

"Ты лучший в мире".

Внутри снова что-то дрогнуло. Не лёд, он всё ещё держал крепко. Дрогнула сама душа, привыкшая к вечной мерзлоте одиночества.

Она вернулась к огню, грела руки, улыбалась пламени. А я стоял, всё ещё чувствуя фантомное тепло её губ на своей щеке, и больше всего на свете мне сейчас хотелось перестать быть просто наблюдателем.

Мне захотелось улыбнуться ей в ответ.

* * *

Темнело быстро. Женя сидела на спальнике, разложенном теперь на мягком лапнике, грызла крекер, запивая чаем. Она заварила чайный пакетик и ягоды, найденные днём, в кружке над огнём. Напиток получился терпкий, кисловатый, но горячий, согревающий изнутри.

Огонь в жаровне потрескивал, отбрасывал оранжевые блики на стены. Доски у входа держались крепко, закрывая нишу от холодного воздуха. Теперь здесь было почти уютно.

Женя допила чай, поставила кружку рядом, обняла колени, уставилась в огонь.

— Знаешь, генерал... — Она заговорила тихо, шёпотом. — У меня дома кот остался. Рыжий такой, толстый. Зовут Пуфик. Ужасное имя, я знаю, но он такой пушистый, мягкий, прям как пуфик велюровый.

Рассмеялась, потёрла лицо.

— Надеюсь, мама его покормит, она обещала заходить, пока я в походе. Пуфик без меня скучает, орёт по ночам. Мама, конечно, ворчит, но кормит, добрая она.

Помолчала, глядя в пламя.

— Работаю я... ну, работала... бухгалтером. Скучная офисная профессия, цифры, отчёты. Не очень мне нравится, если честно, каждый день как под копирку. Приходишь, садишься за комп, восемь часов смотришь в Excel, уходишь. И так по кругу. Зарплата мизерная, начальник козёл, коллеги... ладно, коллеги нормальные, но всё равно... тоскливо.

Она подтянула колени к груди, положила на них подбородок.

— Поэтому и решила в поход, думала, поможет. Вырваться из рутины, увидеть что-то новое, почувствовать себя живой. — Усмехнулась горько. — Ну, теперь точно чувствую. Замерзаю в развалинах, пью чай из снега и ягод непонятных, живее некуда.

Огонь щёлкнул, выбросил сноп искр, Женя проводила их взглядом.

— Одиноко мне всегда было, с детства. В школе дразнили за лишний вес, в универе игнорировали. Парни... ну, ты понимаешь. Толстую и некрасивую никто не хочет. Пару раз встречалась с кем-то, но быстро кончалось. Они либо жалели, либо вообще использовали.

Голос дрогнул, она сглотнула, потёрла глаза.

— Самооценка на нуле. Психолог говорила, что работать надо над собой, любить себя. А как? Когда каждый день смотришь в зеркало и видишь... это. Неудачницу, одинокую дуру, которая даже в походе умудрилась заблудиться.