Книга Новогодняя ночь для ледяного генерала, страница 2 – Кайра Бардо

Я посмотрел на её руку на моей груди, потом на её лицо. Её улыбка стала шире, она считала, что добилась реакции.

Ошибалась.

— Леди Лавальер, — я отстранил её руку, держа за запястье. — Вы путаете холодность с отсутствием интереса, а страх — с презрением.

Улыбка дрогнула.

— Вы, люди, управляетесь инстинктами, — продолжил я, достаточно громко, чтобы все слышали. Пусть лучше один раз объясню, чем буду терпеть подобные попытки постоянно. — Вы словно животное, действующее по зову плоти.

Зал замер. Музыка продолжала играть, но никто не двигался.

Лейрис побледнела, затем покраснела. Её глаза стали почти черными от гнева.

— Я не унижу себя, — закончил я, отпуская её запястье, — до вашего уровня. Страсть — это слабость, которой я не подвержен. Предлагаю вам найти более... восприимчивого партнёра для ваших игр.

Тишина стала абсолютной. Даже музыканты замолчали.

Король откашлялся на своем возвышении, явно желая разрядить обстановку. Но Лейрис не отводила взгляд. Её руки сжались в кулаки, и я увидел, как между пальцами замерцала магия.

— Слабость, — повторила она тихо. — Вы считаете страсть слабостью?

— Очевидной.

Она рассмеялась — резко, без капли веселья.

— Тогда живите без неё, генерал. Раз ваше сердце так холодно, станьте льдом воистину.

Магия вспыхнула, прежде чем кто-то успел среагировать. Золотистый свет окутал меня, проник под кожу, распространился по венам жидким огнём. Я попытался отступить, но ноги не слушались.

Холод. Внезапный, пронзительный. Он начался в груди, там, где она касалась меня, и распространился волной. Кончики пальцев онемели. Дыхание вырвалось изо рта холодным облаком.

— У тебя есть год, — прошептала Лейрис, но её голос разносился по залу, усиленный магией. — Год, чтобы познать то, что ты презираешь. Воспылать настоящей страстью — жгучей, животной, той самой, что ты называешь слабостью. Если не найдёшь в себе этот огонь... — Её улыбка была жестокой. — Превратишься в лёд окончательно. Будешь стоять статуей, холодной и безмолвной, как и подобает тому, кто отвергает саму суть жизни.

Она отступила, магия угасла. Я упал на колени, хватая ртом воздух. Холод отступил, но не полностью. Он остался внутри, легким ледяным покалыванием в груди.

Охрана бросилась ко мне. Король кричал что-то о заключении волшебницы. Но Лейрис уже исчезала в толпе.

Я поднялся с колен под взглядами десятков испуганных лиц, отряхнул одежду, стараясь сохранить остатки достоинства.

Год.

У меня был год, чтобы... что? Влюбиться? Возжелать кого-то?

Я усмехнулся. Абсурд. Всю жизнь я жил без подобных слабостей. Год ничего не изменит.

Проклятие, если это действительно оно, а не просто злая выходка, рассеется само. Магия людей слаба, непостоянна. Я просто переживу этот год, как пережил многое другое.

Я не знал тогда, насколько ошибался.

Через три дня стало ясно, что это не пройдёт само. Холод в груди не усиливался, но и не ослабевал. Он просто был, постоянным напоминанием о её словах, о проклятии, которое я считал пустой угрозой.

Королевские маги осмотрели меня. Старый Верманд, главный придворный чародей, провёл целый час, бормоча заклинания обнаружения, водя руками вокруг моей головы и груди. Его лицо мрачнело с каждой минутой.

— Это старая магия, — сказал он наконец, опуская руки. — Не человеческая по своей природе. Она использовала что-то древнее, возможно, украденное из эльфийских архивов.