Книга Попаданка в законе, или развод с драконом, страница 89 – Майя Фар

И это было прекрасное ощущение пребывания на природе. Я подумала: и чего я до этого не выходила вечером прогуляться по дорожкам?

Во-первых, в этой части курорта особо никого не было. Мы с Фредом немного отошли от виллы, но пока никого не встретили.

Во-вторых, вечерние ароматы, исходящие от цветов на клумбах и от кустарников, которые, видимо, специально высаживались такие ароматные: и те, что с маленькими, и те, что с большими цветами; жужжание цикад – всё это было невероятно прекрасным!

Не было дневной жары, но было довольно тепло.

Я вдруг вспомнила, как когда-то давно, ещё когда я была студенткой в своей прошлой жизни, мы вот так же собрались, приехали на море, сняли какую-то комнатушку. Денег тогда не было, но нам было неважно, где жить, главным было то, что можно было вот так вот вечером пройти по саду, спуститься по лестнице к морю и проплыть по лунной дорожке.

Я так ушла в воспоминания, что задумалась и не слышала, что Фред уже второй, может быть, даже третий раз ко мне обращается.

— Тильда! Ты слышишь меня? Тильда!

Я помотала головой.

— Да, Фред. Извини, я задумалась. Ты не мог бы повторить, что ты сказал?

— София меня обманула.

«Вот так я и думала, что как только он про это узнает, сразу ко мне придёт, – пришла мысль. – Ну что ж, одной этической проблемой меньше», – подумала я. И мне не придётся страдать оттого, что я ему об этом не сказала.

Вслух же произнесла:

— Я рада, что ты узнал правду.

— Ты рада?! – Он посмотрел на меня и возмущённо воскликнул: – Ты знала об этом?!

— Да, – не стала я скрывать, – я узнала случайно, так же как и ты.

И я рассказала, что была в столице.

— Мы с мистером Мердоком были там по делу Ашфордов и зашли выпить кофе. Время было обеденное. И я там увидела твою Софию с подругой. Они пили шипучее, и я ещё тогда подумала, что… ну, она же не может не знать, что нельзя алкоголь.

Я взглянула на Фреда, который медленно шёл рядом, склонив голову, и смотрел на дорожку.

И добавила:

— Но также я подумала, что, возможно, что-то изменилось.

— Почему ты мне не сказала? – спросил Фред.

— У меня не было возможности тебе сказать, – ответила я.

— Неужели ты не могла со мной связаться? И потом… и потом, когда я пришёл в себя у вас… у нас в доме, в нашем…

Мне даже стало смешно, что Фред никак не может определиться, в вашем или нашем доме он пришёл в себя.

— Ты тогда уже знала?

— Да, Фред, я знала.

— Зачем? Ты хотела, чтобы мне было больно?

«Ну вот, – подавила я тяжёлый вздох, – началось».

— Дорогой, мир не крутится вокруг тебя. И знаешь, обмануть человека, который не хочет быть обманутым, невозможно. Но того, кто сам «обманываться рад», того обмануть легко.

Мы дошли до берега озера. Сделай ещё шаг – и окажешься на пляже.

И мне вдруг захотелось пройти по песку, который наверняка за день вобрал в себя солнце и тепло. Я скинула босоножки, наступила на песок и пошла к воде.

Когда я оглянулась, я увидела, что Фред за мной не идёт.

Он сидел на краю дорожки, голову опустил на руки, ладони запустил в волосы.

Сердце защемило.

«Ну что за дурацкое сердце? Он тебя не пощадил, не жалей его. Не нужна ему жалость».

Я вернулась, села с ним рядом.

Он прижался ко мне плечом.

— Тильда, скажи… как… как теперь жить, когда ты не веришь?

«Это был очень хороший вопрос, – подумала я. – Кто бы мне дал на него ответ?»