Книга Жгучий перец драконьего лорда, страница 130 – Марина Эльденберт

— Значит, так, — сладко улыбаясь, произнес он. — Еще раз откроешь свой поганый рот во время переговоров, я сделаю тебя дурой и продам извращенцам по дешевке. Уяснила?

Я мысленно (иначе сейчас не могла, потому что голова все еще раскалывалась, а из глаз текли слезы) пожелала ему с размаху сесть на кабачок во время поноса.

— Приведите ее в порядок! Дран! — гаркнул он. — Под твою ответственность!

Меня подтащили к дивану, сунули в руки платок, приказав вытереть слезы. Девочки сочувственно на меня посмотрели, но осторожненько отодвинулись, как будто им могло прилететь уже за одно только общение со мной.

Несмотря на то, что в моей голове только что чуть не произошел взрыв (буквально), я старалась сосредоточиться и придумать хоть что-то… но ничего не придумывалось. Я не была супергероиней, драться умела, конечно, но на уровне «выдерну тебе клок волос оттуда, откуда достану».

Пока в его руках кнопка от Лиорея, мне ничего не светит. Вот только… могу ли я ее достать?

В теории возможно все. На практике я рискую мозгами, но… я и так рискую быть проданной какому-нибудь извращенцу, и тогда следы запутаются так, что даже Межмировое бюро меня не сразу найдет. А когда найдет…

— Урод, — говорю я, глядя на торговца, который попивает какой-то напиток с таким видом, как будто находится на курорте, а не посреди рынка, переполненного продающимися людьми. — Вы все здесь уроды.

Он вздыхает, как будто ему приходится говорить с табуреткой. Я же пытаюсь вспомнить, куда он убрал артефакт? Он у него в кармане брюк, больше просто некуда. Значит, в теории, его все-таки можно вытащить, если все разыграть как по нотам.

Но есть и другая проблема, на мне это особо негде прятать. Разве что в лиф, эффектно его поправляя.

Ладно, была не была!

Я хватаю со стола стакан и запускаю в него. Раньше, чем успевает опомниться Дран или охранники, стакан прилетает прямо в ширму рядом с его головой, разлетается осколками, девчонки визжат. Ширма начинает заваливаться, и он вскакивает, ругаясь, на чем свет стоит.

Охрана тут же хватает меня, выворачивает руки и швыряет в таком виде на настил, точнее, заставляет встать на колени.

— Поднимите ее! — рычит продавец, отряхиваясь от осколков. От его былой невозмутимости остались ноль целых ноль десятых и дырка от бублика.

Меня тут же вздергивают обратно на ноги.

Он подходит и останавливается так близко, что я чувствую запах его парфюма, с которым он для такой жары откровенно переборщил. В шатре замирают все, особенно Феодора, у нее даже глаза горят. Я понятия не имею, как можно так ненавидеть того, кого ты едва знаешь, но она явно наслаждается и ждет зрелища. В итоге которого я стану слюнявой идиоткой.

— Смотри на меня! — орет торговец.

Я поднимаю глаза и наталкиваюсь на совершенно иной взгляд. От добродушного продавца вообще ничего не осталось, а в его взгляде нет гнева — только холодная, привычная внимательность человека, который знает, как ломаются люди. Его пальцы касаются моего подбородка, поднимают лицо, заставляя вытянуть шею. Пальцы жесткие, сдавливают так, что меня простреливает болью.

— Думаешь, я не сделаю того, что обещал? — прищуривается он. — Думаешь, ты настолько большая ценность, девочка?

Я знаю, где он держит то, что мне нужно. Точнее, думаю, что знаю, и у меня не будет второй попытки. Левый карман. Чуть ниже пояса. Я знаю — и от этого становится страшнее. Потому что сейчас на кону действительно моя жизнь.