Книга Браслет княгини Гагариной, страница 84 – Ольга Баскова

Маша подняла голову. Ее хорошенькое личико было мокро от слез, под глазами залегли черные круги.

— Ах, вот в чем дело! — усмехнулась она. — Можете передать своему князю, что я не согласна. У меня один супруг, и это Иосиф.

— Упрямая девчонка! — взревел отец, стуча кулаками по скамейке. — Твоего Иосифа больше нет, нет, слышишь? Ты чиста перед Богом и людьми.

Молодая женщина встала и медленно пошла по аллее. Вечером она решила во что бы то ни стало поговорить с князем и раз и навсегда решить вопрос о замужестве. Пусть не надеется, пусть знает: кроме Иосифа, для нее не существует других мужчин.

— Слушай, — повторила женщина, и Виталий затрепетал. — Мне кажется, ты меня узнал. Я не ошиблась, правда?

— Что тебе нужно? — буркнул Карташов. — Как ты узнала мой номер?

Она усмехнулась:

— Если бы номер… Я знаю, где ты живешь. Рада, что Евгения оправилась после операции. Как же это получилось? Неужели ты сделал такую копию, которую не отличить от настоящего браслета, и втюхал ее хозяйке, а настоящий продал?

— Я не брал настоящий браслет, потому что сразу понял, что с тобой нечего иметь дело, — прошипел он. — А деньги выделила Лариса.

Дарья расхохоталась:

— Неужели?

— Ты хотела ее убить, — все внутри Виталия кипело. Она снова хихикнула:

— Ну не убить, а просто покалечить. Я усекла: вашей семье так нужны деньги на благоустройство дома, и вы оба сделаете все, чтобы подзаработать. Поэтому после моего звонка Женя и помчалась ко мне, взяв твою машину. Я знала, что в такой дождь она непременно попадет в аварию.

— Сука! — от негодования Карташов чуть не вылетел на обочину. — Забудь мой номер!

— Ну ты даешь! — изумилась женщина. — Мы повязаны одной веревочкой, и не строй воздушные замки, иначе прозрение придет слишком поздно. — Внезапно она заговорила сурово, тоном, не терпящим возражения: — Мы должны встретиться, и как можно скорее. Короче говоря, я жду тебя завтра в двенадцать дня в кафе «Дубки». Это недалеко от вашего дачного поселка. И попробуй не прийти. У меня есть кое-что интересное, и я одним взмахом руки могу загубить твою карьеру. Ну, придешь?

— Приду, — выдавил он. Она отключилась, и Виталий застонал. Он не знал, чего можно ожидать от этой женщины, которой когда‐то по опрометчивости доверился. Не знал, и от этого было страшно.

Маша и князь Гагарин медленно прогуливались по дорожкам сада. Они спустились вниз, к бурной горной речке, летом превращавшейся в упрямый ручеек, и молодая женщина отмечала запустение, о котором говорил отец. Кое-где потрескалась плитка на дорожках, кусты самшита давно никто не подстригал. От оград отваливались куски, шикарные некогда клумбы начинали зарастать сорняком, не прополотым с осени. Все это было печально, и Марии вдруг стало жаль отца, потратившего столько сил и средств на свое любимое детище — сад.

— О чем вы думаете, Мари? — тихо спросил Александр Иванович, тревожно всматриваясь в ее лицо. — Вы такая печальная… У вас что‐то случилось?

Женщина вздохнула и приложила руку к груди.

— Случилось очень многое, и вы об этом знаете. А не так давно отец сообщил мне о смерти Иосифа.

— Я вам очень сочувствую, — князь говорил искренне. — Мне приходилось видеть Иосифа, и он произвел на меня хорошее впечатление. Все, что с ним произошло, кажется мне чьей‐то болезненной фантазией.