Книга Дом кости и дождя, страница 33 – Габино Иглесиас

— Да, но… – сказал Таво, – что, если кто-то видел нас, и люди Папалоте придут за нами, когда найдут тело?

Это имя вернуло в салон напряженную тишину, которая накрыла нас, когда это имя упомянули в первый раз. Тишина эта была чудовищна. Произнести имя Папалоте было все равно что произнести слово «смерть», но никто не хотел думать, что смерть идет за нами.

Estamos rodeados de fantasmas.

— Нет, мы в порядке, – сказал я. – В гараже никого не было…

— Вранье! – взорвался Пол. – Я же говорил: кто-то на лестнице смотрел на нас. Я уверен, что там были люди. Они выглядывали из-за угла. А когда мы засуетились, они ушли или делись куда-то.

— Да что угодно, чувак, – возразил я. – Какой-нибудь алкаш. Может быть, кто-то перепутал этаж. Или они услышали крик тощего, глянули одним глазом и поспешили прочь. Что угодно. Нас-то было почти не видно за этим фургоном. Нам нужно всего лишь не высовываться некоторое время, и все будет в порядке.

— «Не высовываться». Хорошее предложение, как по мне, – сказал Таво. – Но что потом? Бимбо получил имя, которое искал, но не будем же мы искать Папало…

— Нет, нам нужны ребята, которые нажимали спусковой крючок и убили мою мать, – сказал Бимбо. – Нам нужно только спросить бородатого чувака, как нам найти…

— Тебе мало убить этого чу?..

— Я его убил, потому что у нас не было выбора, но мою мать убил вовсе не он. Я его убил, потому что иначе он уложил бы всех нас в землю, а не потому, что мне так уж хотелось его убивать. Теперь мы будем искать ребят, которые сделали это.

Ребят. Множественное число. Всегда. Я понял, потому что на дело обычно отправлялись водитель и стрелок, может, два стрелка, чтобы уж наверняка, но мы оставили только тело с разбитым лицом в луже крови в парковочном гараже, и при мысли о том, что к этому нужно добавить еще двоих, мне стало нехорошо. Что, если Бимбо в следующий раз потребует, чтобы я не только прижимал к земле чью-то руку. Что, если они успеют достать пистолеты, прежде чем мы успеем что-то сделать? И речь шла о Папалоте и его людях, а это означало, что наши жизни закончатся… я уже знал где.

Я пытался прогнать эти мысли из головы, но перед моим мысленным взором неизменно появлялся человек с разбитым лицом и черепом… а потом он приходил в мою комнату посреди ночи и тащил мою задницу в ад, его голова была переломана, как у того парня из «Кладбища домашних животных» ^[35].

— Притормози, когда будешь ехать по мосту, Х, – сказал Таво. – Мне нужно избавиться от этого гребаного пистолета.

Бимбо разблокировал свой телефон и снова стал читать, но тихим голосом. Его бормотание вряд ли было лучше, чем громкое чтение, и я поймал себя на том, что сосредотачиваюсь и распознаю некоторые слова под стук бесконечного дождя.

Elegguá.

Orisha.

Muerte.

Protección.

Когда мы переезжали через мост Дос-Эрманос, Хавьер сбросил скорость. Таво опустил немного окно, огляделся. Брызги попали в салон, увлажнили мое лицо. Таво швырнул пистолет в воду. Мы видели, как он исчез в темноте и дожде. И я подумал, сколько же там лежит пистолетов, из которых убивали людей, там, на дне под мостом, который казался таким великолепным при свете дня. Потом Хавьер нажал на педаль газа, и Таво отер руки.

— Ну вот, на один повод для беспокойства стало меньше.