Книга Дом кости и дождя, страница 36 – Габино Иглесиас

Эсэмэска пришла не от Наталии, а с незнакомого телефона, она гласила: ЖДУ ЗВОНКА БИМБО. Этого хватило, чтобы вызвать у меня улыбку. Бимбо не дружил с запятыми, а потому наверняка не понял юмора, содержащегося в его словах.

Но звонить ему я пока не был готов. Я хотел сначала допить кофе, а потом принять душ. И все же я все равно позвонил ему.

— Гейб, – сказал он.

— Что случилось, чувак?

— Ты сегодня днем занят?

— Если по чесноку, то хочу быть занят, – сказал я. Он ничего не сказал в ответ, я даже подумал, что он отключился, но потом услышал его дыхание. – Слушай, я…

— Не надо, я понял, – прервал он меня. – Я бы тоже предпочел заняться своими делами, но мне нужно поговорить со всеми вами и убедиться, что мы все сходимся во мнении. Прошлый вечер был… тяжелым. И я пойму, если вы все захотите остаться дома, а меня оставить раскапывать это говно в одиночестве.

Я не знал, хочу ли я из интереса присоединиться к этому действу. Перед моим мысленным взором все время возникал раскуроченный череп, из которого на пол парковочного гаража вытекала кровь, ноги тощего слегка задергались, когда смерть пришла выпить его последнее дыхание. Я видел крохотные обломки костей, торчащие из его щеки прямо под глазом. Самое разумное будет не участвовать в этом. Я знал это, и я слышал голос Наталии, говорящей мне в ухо такие же слова. Один вечер в компании Бимбо по его призыву, и я стал свидетелем отвратительного убийства. Мне этого хватило.

Потом перед моим мысленным взором возникла картинка: мы с Бимбо сидим за видеоиграми, и он все не дает мне уходить в себя, потому что он уже привык к безотцовщине, а я был начинающий. Я вспомнил десятый класс, когда моя мать пришла домой в слезах, потому что чувак, обслуживающий бассейн в доме, где она делала уборку, попытался ее изнасиловать. Я хотел его убить, но кончилось дело тем, что мне пришлось оттаскивать от него Бимбо, который пнул его так, что чувак вырубился и его затрясло.

Я вспомнил, как Бимбо бросился на двух гринго сразу, потому что Таво неверно истолковал их дружескую расположенность и спросил одного, можно ли поставить ему выпивку, а они обозвали его пидором. Я вспомнил Бимбо – толстяка Бимбо в очках – с окровавленными костяшками пальцев после множества чужих драк, в которые он мог и не ввязываться. Я вспомнил приезды Бимбо, когда я болел, – он был первым в нашей компании, у кого появилась машина. Бимбо был со мной – заполнял собой ту пустоту, которая осталась после смерти моего отца. Я вспомнил Бимбо, моего друга, моего брата, он всегда был со мной в нужный момент. А вот чего я никогда не видел, единственное, чего я не мог припомнить или вообразить, это сетующего Бимбо, извиняющегося или отсиживающегося дома, когда дела идут наперекосяк.

Мой ответ прозвучал, прежде чем я успел обдумать его.

— Я с тобой, братишка, – сказал я. Я сказал это от души. И это напугало меня. Так я и должен был поступить. Бимбо был готов на все ради любого из нас, и я не мог не ответить ему тем же.

— Спасибо, Г, – сказал он, и я услышал его выдох. Я знал, что меня одолевало желание так или иначе отмазаться, и оттого у меня на душе было паршиво. – Спасибо, – еще раз сказал он, словно некто, вонзивший нож в тело, еще и провернул его. На этом он отключился.