Книга Гений столичного сыска, страница 40 – Евгений Сухов

От Соборной до Семинарской всего ничего: миновать пожарный двор, пройти через небольшой пустырь, и вот вам уже улица Семинарская. Пройти по ней чуть вверх, там недалеко от двухэтажного здания епархиального общежития стоит почти такое же здание меблированных комнат для приезжих с одним балкончиком на втором этаже. В этом доме и снимал квартиру из одной комнаты и прихожей московский мещанин Иван Колобов, принявший место учетчика на оптовом винном складе купца Морозова.

В холле гостиницы Воловцова встретила приветливая женщина лет тридцати пяти в закрытом чайном платье.

— Я владелица этого небольшого, но уютного отеля, – не без гордости заявила она. – Хотите снять у нас комнату? Какую вы желаете: с кухней, ватерклозетом? Или, может, с ванной? У нас есть превосходные нумера на самый разный вкус…

— Благодарю вас. Мне не нужна комната, – ответил Иван Федорович.

— Так вы наш гость? – не отставала женщина в чайном платье. – А кого вы пришли навестить?

— Я пришел навестить вас, – неожиданно для женщины чуть насмешливо произнес Воловцов.

— Меня? – вопросительно посмотрела на Ивана Федоровича владелица «отеля» и слегка отстранилась.

— Вас, – кивнул гость. – Позвольте представиться: судебный следователь по особо важным делам Воловцов Иван Федорович.

— Завалишина Анастасия Романовна, – нерешительно назвала себя владелица меблирашек. – А вы к нам… с какой целью?

— С целью задать несколько вопросов касательно вашего бывшего постояльца Ивана Александровича Колобова, – скорее отрапортовал, нежели промолвил Воловцов.

— Минуточку. – Анастасия Романовна все еще пребывала в легкой прострации. – Сейчас я принесу книгу записи приезжих…

Она отошла и через минуту вернулась с толстой амбарной книгой. Полистав ее, она вскинула на Воловцова взгляд и сообщила, что мещанин Колобов Иван Александрович прибыл в «отель» с поклажей, состоящей из двух чемоданов, двенадцатого июля, в воскресенье, предъявил вид на жительство и был записан в книгу постояльцем. Выписан в понедельник четырнадцатого сентября в связи с отъездом в Москву…

— Что-нибудь об этом постояльце вы можете сказать? – поинтересовался Воловцов.

— Ну а что я могу сказать? – пожала плечами Завалишина. – Проблем с ним никаких не было, платил исправно…

— Может, какие-то гости к нему приходили? – спросил Иван Федорович.

— Кажется, да. Но нечасто, – немного подумав, ответила Анастасия Романовна.

— Женщины?

— Не помню такого, – пожала плечами Анастасия Романовна. – Не могу сказать.

— А кто может помнить? – задал вопрос судебный следователь по особо важным делам.

— Горничная, – ответила владелица мебельных комнат.

— Ее имя, фамилия? – спросил Воловцов.

— Марфа Кормилицына, – последовал ответ.

— Она сейчас здесь? – Иван Федорович непроизвольно огляделся по сторонам.

— Ну а где же ей быть, – немного удивилась вопросу Завалишина и, взяв со стойки колокольчик, громко позвонила.

Горничная явилась через несколько мгновений.

— Вот, Марфа, господин судебный следователь желает с тобой побеседовать, – слегка подтолкнула горничную к Воловцову Анастасия Романовна.

— Об чем? Я ничего такого не делала. – Марфа застыла в нескольких шагах от Ивана Федоровича, зарделась и принялась теребить передник. Как ее ни подталкивала сзади Завалишина, подвинуть горничную ближе к Воловцову не удалось.