Книга Последний круиз писателя, страница 40 – Пьерджорджо Пуликси

— Не провалимся. Но если уж ты так хочешь, можем назвать это шуткой. В конце концов, любой невиновен до тех пор, пока не будет доказано обратное. И потом, есть большое отличие от «Карнака» Кристи.

— Какое?

— У нас нет Пуаро на борту, — ответил он, подмигивая. — Подумай об этом. А я пока схожу в душ.

В номере надолго повисла тишина, прерываемая только щелчками зажигалки.

Дым от только что зажженной сигареты извилисто поднимался в воздух. Он поднялся и подошел к окну. Порт за окном казался неподвижным, словно на открытке. Вскоре на горизонте появился белый корабль. Его элегантные линии вырисовывались на фоне неба, полные обещаний. Или угроз.

«Мизанабим»^[25] был небольшим круизным лайнером с ретро-шармом, одним из тех, что, кажется, готовы поведать множество историй лишь своим видом. Он прослужил уже сорок лет и не имел ничего общего с блестящими гигантскими современными круизными лайнерами, похожими больше на плавучие города, чем на простые суда. Корабль семьи Анастазиа был другим: гораздо меньше, скромнее — и потому уютнее. Его максимальная вместимость составляла примерно двести пятьдесят пассажиров — число, которое позволило бы узнать в лицо почти любого из встреченных на палубе или в элегантных общих салонах, размышлял Аристид, наблюдая за ним с причала Икнуса порта Кальяри.

Внешний облик корабля сохранил строгую элегантность: вдоль всего корпуса по белому борту тянулась позолоченная полоса, придававшая ему классический вид. На трубе, возвышающейся по центру, выделялась большая, слегка выцветшая буква А в обрамлении лазурных волн. Этот чуть поблекший цвет, казалось, подчеркивал возраст судна с тем же достоинством, с каким зрелая женщина не скрывает морщины на своем лице, а, наоборот, носит их с гордостью.

Каюты, располагавшиеся на двух палубах, были маленькими, но хорошо обставленными: очарование былых эпох в них сочеталось с современными решениями. Капитан объяснил, что только часть из них, около сорока, предназначалась для персонала, в то время как остальные были забронированы для гостей. И даже не будучи роскошными, они могли похвастаться удобными кроватями, маленькими иллюминаторами с видом на море и атмосферой, напоминавшей, согласно романтическому взгляду писателя, морские рассказы авторов, которых он читал в юности.

На верхней палубе располагалась панорамная зона: деревянные и металлические шезлонги были в безупречном порядке расставлены вдоль перил. Именно здесь будут собираться читатели после ужина, чтобы, потягивая напитки, поболтать с ним в элегантной атмосфере тридцатых годов. Неподалеку был небольшой бар под открытым небом, предлагавший коктейли и кофе под ненавязчивые звуки джазового оркестра, нанятого Мишелем, — французским издателем и судовладельцем на все время тура.

— Пожалуйста, следуйте за мной, — сказал капитан Раффаэле Васто, приглашая Аристида Галеаццо и его жену Елену пройти внутрь.

Вместе они обследовали судно. Елена осталась в восторге от главного обеденного зала: белоснежные скатерти, серебряные столовые приборы и сверкающие бокалы создавали атмосферу непреходящей элегантности. Низкий потолок, украшенный люстрами из муранского стекла, способствовал ощущению семейной и непринужденной обстановки.

Деревянные палубы, отполированные и выбеленные временем и солью, были полны очарования старины, а по бортам висели винтажные спасательные круги с белыми и оранжевыми сегментами, потускневшими от времени, оставленные скорее для красоты, чем для применения по назначению. Закрепленные толстыми металлическими тросами, непробиваемые на вид спасательные шлюпки, казалось, готовы были выдержать встречу с самыми своенравными волнами, как старые моряки, закаленные бесконечными плаваниями.