Книга Последний круиз писателя, страница 64 – Пьерджорджо Пуликси

— А кто-то еще говорил, что одному нашему другу не повредила бы хорошая доза смирения, а?

Буайе растерянно смотрел на двух мужчин, не понимая их.

— Послушай, значит, на данный момент мы полностью исключаем возможность самоубийства? — спросил Монтекристо.

— Пока мы не исключаем вообще ничего, но, если честно, такой способ кажется мне слишком экстравагантным. И потом, как бы он избавился от яда? И вообще, зачем ему было лишать себя жизни?

— Все это необходимо понять.

— Вот именно. Не будем делать поспешных выводов. Постарайся принести пользу и переводи, пожалуйста.

Монтекристо кивнул.

— Господин Буайе, во сколько вы направились сюда, в библиотеку, сегодня утром?

— В семь тридцать, — уверенно ответил француз, речь которого Марцио одновременно переводил. — Я в этом уверен, потому что вручную завел часы, проверив время на телефоне. Спустя несколько минут я был тут.

— Как так вышло, что вы решили посетить именно это место?

— Это прекрасный зал. В нем хранятся очень древние тексты, принадлежавшие отцу и деду Мишеля. Я хотел сделать несколько фотографий, чтобы сопроводить ими посты в социальных сетях издательского дома. Иногда я сотрудничаю со своим приятелем. В этот раз он попросил меня проиллюстрировать этапы путешествия моими снимками. Я даже представить себе не мог, что… Извините, я все еще не пришел в себя. Это место, где Аристид должен был закончить свой роман. Я счел хорошей идеей показать его тем читателям, которые не смогли принять участие в круизе.

Марцио огляделся. Тибо Буайе прав, подумал он: такие тома могли соблазнить любого антиквара-библиофила.

— Понятно. Послушайте, а дверь была открыта или закрыта?

— Прикрыта. Там была щель в несколько сантиметров. Недостаточная для того, чтобы увидеть что-нибудь.

— Значит, вы не опускали ручку?

Фотограф покачал головой:

— Я просто толкнул ее.

— Отлично. Учитывая вашу профессию, простите за каламбур, полагаю, вы обладаете фотографической памятью.

Тибо кивнул.

— Помните ли вы: сейчас все выглядит точно так же, как и утром, когда вы сюда вошли?

Француз неохотно повернулся, чтобы осмотреть письменный стол, на котором лежал труп. Его взгляд скользнул по «Паркеру», осколкам бокала, трубке и замшевому кисету, листам со следами крови, местами прожженными пеплом, и, в последнюю очередь, по бутылке коньяка, оставленной на столике.

Марцио обратил внимание на то, что у того дрожали руки; на первый взгляд, следов крови на них не было.

— Мне кажется, все так, как и тогда, когда я вошел.

— Хорошо. Вы встретили кого-нибудь, когда направлялись сюда?

— Нет.

— Сегодня ночью вы слышали какой-нибудь шум? Что-нибудь странное?

— Ничего. После того как вы ушли, мы с Мишелем тоже пошли спать. Мы оба были очень уставшими. Счастливыми, но уставшими.

— А вам случайно не было плохо? Тошнота, головная боль?

— Нет. Если только немного необычная усталость, так что мы оба сразу рухнули спать.

— Можно я тоже задам вопрос? — вмешался Монтекристо.

Карузо кивнул.

— Сегодня утром вы подошли к столу или остались у порога?

— Я сделал всего несколько шагов. Когда я увидел кровь, то понял, что он мертв.

— Вы уловили какой-нибудь особенный запах? — продолжал книготорговец.

— Сладкий коньячный аромат.

Марцио и Карузо бросили взгляд на бутылку «Реми Мартэн». Они должны будут отправить ее на анализ, чтобы понять, проводились ли с ней какие-либо манипуляции.