Книга Последний круиз писателя, страница 98 – Пьерджорджо Пуликси

— И что ты там делал в это время? — спросил его инспектор.

— Кару, дай ему хоть дух перевести, — упрекнул приятеля Монтекристо. — Пусть договорит, ну.

— Ну, вот я и говорю, — продолжил тот, — я видел, как кто-то вышел из каюты номер семь.

Васто вмешался:

— Седьмая — это каюта…

— Мы знаем, капитан. Мы в ней были раньше. Продолжайте, Луччи. И кто это был?

Юноша дал описание, после чего Карузо с Монтекристо недоверчиво переглянулись.

— Однако! — сказал полицейский. — А тебя заметили?

— Нет.

— Но как? Разве ты не был там же, в коридоре?

— Нет, — ответил моряк, приходя в еще большее замешательство.

— Я теряю терпение, парень.

— Я… собирался выйти из каюты номер двенадцать. Прежде чем это сделать, я слегка приоткрыл дверь, чтобы убедиться, что снаружи никого нет, и так я увидел человека. Я подождал, пока он уйдет, после чего вышел сам.

Марцио обернулся к капитану.

— Помогите мне, двенадцатая закреплена за…

— Кармен Маццалупо.

Карузо расхохотался.

— А что ты делал в комнате Маццалупо в четыре утра? — невинно спросил книготорговец.

— Кроссворды разгадывал, Монтекри. Что, ты думаешь, он там делал? — взорвался полицейский, изобразив недвусмысленный жест.

Лицо моряка сделалось пунцовым.

— А еще что-нибудь ты видел? — спросил у него Васто.

Луччи покачал головой.

— А куда он пошел, выйдя из седьмой? — спросил Карузо.

— В третью. В свою каюту.

— Молодец, матрос, — сказал полицейский, похлопав его по плечу. — Надеюсь, ты ей показал, этой милфе. Спасибо за информацию, капитан. Вы хорошо сделали, что сами к нам пришли.

— Это мой долг, — ответил Васто, коснувшись полей шляпы, и ушел вслед за боцманом.

— Все понятно с Маццалупо. Синьора любит молодое мясо. Эта штучка мне нравится все больше и больше.

— То, что она нам сказала…

— Может означать все или ничего. По-моему, это ничего не значит, — заключил Флавио, вытаскивая сигарету из пачки.

Корабль внезапно накренился, издав зловещий стон, и киль захлестнула огромная волна. Мужчины потеряли равновесие и ударились о стену с глухим стуком. На мгновение они замерли, затаив дыхание, а потом напряженно переглянулись.

— Я начинаю думать, что этот корабль проклят, Монтекри, — прошептал Карузо, как только пол перестал плясать под ногами, и наклонился, чтобы поднять пачку, выпавшую у него из рук.

— Ну ты-то не начинай. Нам только суеверий здесь не хватало.

Мисс Марпл и Пуаро вошли со скучающим видом, абсолютно безразличные к трагедии и непогоде.

— Ах, если бы только кошки могли говорить… — произнес Карузо, глядя на них. — Уверен, они знают, кто виноват.

Глаза Марцио вдруг осветились внезапным озарением.

— Карузо, ты гений! — выдохнул он взволнованно.

— Почему?

— Потому что кошки могут говорить.

— Что ты курил, Монтекри?

— Вот видишь, я прав! Ты действительно гений! Решение кроется здесь. Иди за мной!

— Может, лучше нам сначала послушать этого актера, Кристалло?

— Не надо. Этот бедолага здесь ни при чем.

— Но…

— Доверься мне. Пойдем.

Против своей воли полицейский поднялся и пошел за ним.

Монтекристо и Карузо вернулись в ресторанный зал спустя более часа, на этот раз вместе с корабельным врачом Густавом Арно. Мисс Марпл и Пуаро следовали за книготорговцем, словно тени.

— Ох, наконец! Куда вы подевались? — выпалил Этторе Кристалло. — Пойдемте. Мне больше не вынести этого ожидания.