Книга Три письма в Хокуто, страница 100 – Анни Юдзуль

Коробки кабинетов – безликих, лишенных окон – мелькали перед глазами. Бенни юркнула за очередную дверь и нахмурилась. Серые сменные туфли смотрели на нее, прячась за ножкой стола. По спине пробежал холодок.

Она вышла наружу и осмотрелась. Действительно, дверей кабинетов здесь было меньше, чем, как казалось ее внутреннему счетчику, она открывала. Она принялась считать. Три, шесть, десять штук. На одиннадцатой она вдруг наткнулась на потертую позолоту на ручке. Ее она ведь уже считала? Или еще нет?

Что ж, у нее был еще один способ. Она развернулась к двери, откуда пришла. Там, с обратной стороны матового ребристого стекла, остался человек, грустящий по былой красоте. Его лицо мелькнуло в ее памяти на мгновение. Прежде чем она развернулась и увидела глухую стену.

Бенни была пчелой в огромном улье-лабиринте, только не было здесь ни единой пчелы-работника.

По крайней мере, так ей казалось. До того, как кровь прилила к щекам. Легкие выбросили так много воздуха за один выдох. Голова закружилась. Она шевельнула похолодевшими пальцами – и когда они успели стать такими мокрыми? Комната двинулась и вновь встала на место. Затем снова. И снова. В инстинктивном порыве она развернулась – и встретила «пчелу».

Уайтблад стоял у дальней стены. Он был высок, вытянутое английское лицо глядело на нее застывшей маской. На отглаженный воротник легли тени. Бенни сморгнула влагу с уставших глаз. Свет лился на нее, как проливалось божественное внимание на вора, застуканного с отмычкой у двери.

— Я объясню, – выдавила из себя Бенни. Голос ее захрипел, горло отозвалось ноющей болью. Уайтблад смотрел – его фигура не менялась, не вздымалась грудь, не поддавались сквозняку локоны волос. Бенни, смутившись, опустила голову. Уайтблад был в точности собственной картонной копией, какие выставляли караоке-клубы, когда в них приезжали микрозвезды из местных районов. Будто и тень была бы плоской, будь у нее возможность отброситься на подобном свету.

— Мы вас заждались, – вдруг сказал он, и все образы картонок, теней и копий сразу же испарились. Бенни судорожно выдохнула и осторожно двинулась навстречу.

— Заждались меня?

— Вы ведь прибыли на допрос подозреваемого? – Уайтблад был так невозмутим, что Бенни ощутила самый явный в своей жизни укол сомнений в собственном здравом уме.

— Подозреваемого? – Мир был быстр, он бежал впереди секунд, а мысли Бенни, набитые, точно огурцы в банке, неповоротливо двигались, пытаясь успеть хотя бы за одним предложением.

— Твари, ходящие в рюшечках и стреляющие в полицейских. Ваши слова?

Бенни будто обдало кипятком. Вся ее кожа возопила, а под ней – напряженные мышцы охотника, бесконечно уставшие, всегда готовые к удару. Она остановилась и шумно втянула воздух сквозь зубы. И как она сама не поняла? Тот юный мальчик, которого они видели у станции… Был тем, кого она так долго тщетно разыскивала?

Бенни почувствовала себя пятнадцатилетней девушкой, которой подарили долгожданную куклу. Разочарование человека, который получил желаемое слишком поздно.

— Конечно, я в деле, – сказала она, ничего не ощущая по этому поводу. Уайтблад шевельнулся, развел руками. Не то подзывал ближе, как маленькую дочку, чтобы потрепать по волосам, не то задавался очередным риторическим вопросом о всем сущем.