Онлайн книга «Агент: Ошибка 1999»
|
Агент дал маршрут: Двор. Подъезд 3. Второй этаж. Пожарный выход Антон зашёл. Подъезд 3, верно, подъезд как подъезд, запах мочи и варёной капусты. Второй этаж, верно. Рука пошла вперёд за ручкой. Нашла краску. Штукатурку. Холодный бугор на месте проёма. Ладонь прошлась плотно, без щели. Заложенный кирпич под свежим слоем. Пожарный выход: стена. Перекрашенная под цвет подъезда, ровно, без шва. Агент ошибся. В том, что у него было вместо памяти, сидел план из другого времени. Старый, до закладки. Или будущий, после очередной переделки. На бумаге здесь был проход. В подъезде — стена. Калькулятор, ты чего? Какой год у тебя на чертеже? Ошибка. Коррекция. Вниз Три слова. Антон побежал вниз. Выскочил через парадную. Двор тёмный, снег скрипит под ногами, фонарь качается, тень мечется. К арке. Через арку на улицу. Люди. Метро рядом. Толпа у входа — декабрьская, в шапках, с пакетами, с мишурой. Антон вошёл в толпу и растворился. Сердце стучало так, что слышал зубами. Наверху хлопнула дверь. Чужой голос — спокойно, будто не в погоне, а по делу: — Во двор. Антон не обернулся. Не оборачиваться. Правило номер один. Обернёшься — замедлишься, лицо к свету, запомнят. Не оборачиваться. Идти. Толпа у метро приняла его — втянула, как река втягивает ветку, и понесла, и через минуту он был никем, одним из тысяч людей в куртках и шапках, с пакетами и без, с лицами и без. Ушёл. Это был девятый день. До этого были другие. Они смешивались. Один ночной звонок можно было списать на случайность. Но звонок, вторая кожанка и спокойное «Во двор» за спиной — уже нет. После общаги Тимура — рассвет четвёртого декабря, мороз, минус семь, забор с дыркой за мусорными баками, двор, улица, метро в половине шестого. Первый вагон полупустой, уборщицы и рабочие в оранжевых жилетах. Антон сел в угол, прижал к себе рюкзак с тем, что осталось от жизни: свитер запасной, зубная щётка, паспорт, деньги в конверте, перчатки с дыркой на большом пальце. Потом — дни. Которые не были днями. Были перемещениями. Пятое декабря: утро на Курской, кофе из автомата, горький, восемь рублей. Холодные руки на горячем стаканчике. День — кольцевая, тридцать минут круга, греться. На третьем круге контролёр посмотрел, и Антон вышел на Комсомольской. Вечер — подъезд, шарф вместо подушки, батарея тёплая, если повезёт. Шестое: то же. Только автомат сломан. Седьмое-восьмое-девятое: то же. Только подъезды разные. Кодовый замок на Таганке — Антон вошёл за жильцом. Батарея холодная, не топят. Сидел в куртке, дышал в ладони. Иногда электричка. Рязанское направление: Москва — Раменское, час в одну сторону. Два часа тепла. Вагон гудел, пахло мокрой шерстью, чужими ботинками, дешёвыми сигаретами. «Осторожно, двери закрываются» — единственный голос за весь день, не считая Агента. Сидел у окна: Подмосковье, серое, плоское, заборы, дачи, гаражи, берёзы без листьев. На обратном засыпал. Просыпался на Казанском. Вставал. Холод. Один раз — интернет-кафе на Тверской. Пентиумы, громоздкие мониторы с выпуклыми экранами, двадцать рублей час. Антон сел за компьютер и просидел четыре часа, не открыв браузер. Сидел в тепле, перед светящимся экраном, и выглядел как клиент. Восемьдесят рублей. Четверть того, что ещё оставалось в рублях. На восьмой день кожанка появилась второй раз. У метро Павелецкая. Тот же сутулый разворот плечей. Агент: |