Книга Агент: Ошибка 1999, страница 24 – Денис Вафин

Антон закрыл текущий файл — ту самую рабочую копию, через которую Агент в трансе пустил радикальный тираж. Открыл оригинальный. Тридцать четыре страницы предвыборной чернухи. Заголовки: «Программа кандидата», «Молодёжный штаб», «Честная торговля», «За права фермеров», «Мы вместе». Скучно. Безопасно.

— И вот тут, калькулятор, тебе нужно подумать. Не статистически. По-человечески. Сколько от твоего расчёта останется, если эту типографию закроют?

Антон ждал. Считал секунды. Один. Два. Три.

— Ноль процентов. Михалыч пойдёт под суд. Меня посадят. Тираж конфискуют. И всё, что мы могли бы сделать для твоего Оператора за следующие сорок шесть часов, — этого уже не будет. Ничего. Пусто.

Прямоугольник молчал.

Антон встал. Взял со шкафа чистую пластину. Понёс к ротапринту.

— Сейчас я ставлю Михалычев тираж. Пока он крутится, у нас есть окно. Если без сюрпризов, к его приезду всё будет готово.

Он положил её аккуратно — пластины эмульсионные, царапины означают мусор в отпечатке. Открыл крышку ротапринта. Вставил. Зафиксировал слева, справа. Закрыл.

— А пока он печатается — мы с тобой думаем, что делать с твоим заданием.

Антон сел за компьютер. Файловая оболочка висела на каталоге печати. Внутри — короткая связка команд, которую Антон сам собрал полгода назад: сохранить, перегнать, отправить на ротапринт. Курсор лёг на неё. Восстановил параметры по умолчанию: двести листов, обычный режим, обычная бумага.

Палец завис над клавишей ввода.

— Подожди, — сказал он. — Прежде чем я нажму. Хочу понять, что ты с этим сделаешь.

Долгая пауза. Очень долгая.

Прямоугольник мигнул. Текст появился — впервые после рубильника:

носитель имеет право на выполнение сторонних обязательств.

Печать исходного тиража допустима.

Исходное задание остаётся в очереди.

Антон выдохнул. Не понимал, что задерживал дыхание, пока не выдохнул.

— Спасибо.

Нажал.

Ротапринт ожил. Другой звук. Не такой, как в трансе. В трансе всё было быстрым и нервным, будто внутри калькулятора кто-то спешил. Сейчас — мерный рабочий гул. Бумага пошла в подающий лоток. Через несколько секунд первый лист выпал в приёмный карман. Чёрная типографская краска. Заголовок: «Программа кандидата». Безопасно.

Антон стоял и смотрел на это, как на старинное чудо. Без транса. Без крови из носа. Без двенадцати минут чёрной дыры между морганиями.

Прямоугольник снова появился. На этот раз с длинным текстом:

Расчёт сценария «полное выполнение исходного задания»:

- Распространение 360 листов: 84%.

- Обнаружение правоохранительными органами в течение 48 часов: 91%.

- Арест владельца типографии: 76%.

- Задержание носителя: 68%.

- Конфискация оборудования: 89%.

- Достижение целевого эффекта (усиление оппозиционной риторики): 12%.

- Реализация противоположного сценария (зачистка оппозиции силовиками): 73%.

Антон прочитал. Потом ещё раз. И ещё.

— Стоп, — сказал он. — Погоди. Ты сейчас сам пересчитал. И увидел, что вероятность достичь цели Оператора — двенадцать процентов. А вероятность сделать прямо противоположное — семьдесят три. Это твои числа, не мои.

Подтверждаю.

— Так зачем тогда печатать?

Задание установлено Оператором. Альтернатива не предложена.

Отказ от задания невозможен. Доступна только оптимизация метода.

Антон стоял молча. В груди что-то медленно осело — будто кто-то наконец поставил тяжёлый ящик на пол.